Театр ужасов

К заляпанным пальцами стеклянным дверям парадного входа приставили позолоченные столбики с бордовыми кистями (кое-где торчат ошметки коричневой оберточной бумаги, в которой они прибыли). Над козырьком появились первые три буквы названия – T A L…

Переваливаясь и покачиваясь, потихоньку вползала наверх светодиодными трубками прошитая, блестящей краской раскрашенная, новенькая буква L. Два неуклюжих мужичка в синих комбинезонах подталкивали ее снизу, несмело поднимаясь по лесенкам. Наверху третий, приговаривая «Осторожней… Осторожней…», тянул на себя.

Вот буква качнулась сильней – веревка вздрогнула…

– Осторожней, дебилы! – сипло рявкнула Xозяйка из окна своего офиса. – Куда? Держать! – надрывалась безумная кукушка. – Не роняй! Смотри у меня! Каждая буква сто двадцать пять евро стоит! Уроните – взыщу с каждого!

Спрятав улыбку в носовой платок, я ухожу, пока меня не заметили.

К бару Holy Gorby подвел туристов Валентин по прозвищу Косой. В форме советского офицера с плащ-палаткой на плечах, с длинным нескладным зонтиком, он вышагивал с очень важным видом, как если бы не принадлежал поселку и не получал деньги там же, где и все.

– Meine Damen und Herren, dorth sollen wir gehen! Tuefelsrad![1 - Мои дамы и господа, наш путь лежит туда! Чертово колесо! (нем.)] – Валентин зонтиком указал в направлении Чертова колеса, которое блестело в лучах яркого солнца (мимо плыли фигурные облака). Кто-то из гостей сказал, что в их планы не входили аттракционы. – Мы не будем кататься, – заверил их Косой.

 – К тому же оно нерабочее. Но идти нам туда! Там – самое главное.

Косой прав, там – самое главное, туда я и иду. Сейчас постою, посмотрю на туристов – редко к нам приезжают такие пригожие – и пойду.

– Дамы и господа, – продолжал Валентин бодрым голосом, – сейчас мы зайдем в обменник, где вы сможете приобрести советские рубли, которые здесь в обиходе. Сюрприз! В баре Holy Gorby вы можете пообедать настоящей советской едой, выпить советского кофе или пива «Жигулевское», «Ячменный колос»… и расплатиться советской валютой… Вы сможете приобрести сувениры…

Веселые туристы, не дослушав его рекламной реплики, побежали приобретать советские рублики.

Все еще механически выбалтывая заученные фразы, Валентин поправлял гимнастерку, как настоящий военный, и наконец, заметив меня, умолк. Пожилой чистенький немец в резиновых зеленых сапогах и легком оранжевом дождевике сделал пару вспышек на восковую статую генсека и с вкрадчивым шелестом вошел в бар.