Снегирим

К примеру, очередной друг В. З. Серега Петров, секретарь парторганизации Большого театра, стал известен тем, что изображал Брежнева. Все считали, что певец он никакой и прорвался только по линии ЦК, многие даже шутили, что он не поет, а пищит, как женское сопрано. Однако его талант имитировать Леонида Ильича не оспаривал никто, и коллеги специально собирались, чтоб снова и снова получить удовольствие от пародии – в те времена уже последствий не боялись.

Серега делал как бы «опухшую морду», повернув подбородок вправо, и говорил: «О… О… О…» – тут ему подсказывали: «Леонид Ильич, читайте ниже, это олимпийские кольца».

В день смерти Л. И. Брежнева страна горевала, и, как секретарь парторганизации, Серега должен был открыть траурное заседание в Большом театре. Но когда он вышел на сцену, все присутствующие расхохотались: настолько Серега был уже неотделим от образа Леонида Ильича. Но артисты стали быстро оглядываться по сторонам, понимая неправильность такой реакции и пытаясь понять – а кто такое начал?..

Тогда Серега взял себя в руки и открыл официальный траурный митинг.

В. З. познакомился и быстро подружился с группой артистов Большого театра в летнем санатории «Малый Ахун» на Черном море, где отдыхал с Тамарой и Катей. Ясно, что после такого знакомства В. З., Тамара и Катя стали часто посещать Большой театр и ходить за кулисы после спектаклей или даже в гости к артистам, как, например, к певцу Сидорову, исполнявшему арию Пьера Безухова в опере «Война и мир».

В. З. полностью влился в этот коллектив и даже привел туда своего дорогого министра Ивана Ивановича, вместе с бесплатным приложением – его женой Розой Ильиничной (хоть тот вроде и «все мог», но внедриться именно в этот коллектив даже у него раньше не получалось).

Это сочетание было как выигрыш в лотерею, так как певцы сразу стали обращаться к Ивану Ивановичу с просьбами (кому квартира была нужна, кому подпись на командировки и так далее), а сам Иван Иванович говорил, что отдыхает душой, поскольку опера была его истинной страстью. Так вот, Сидоров даже позволил Ивану Ивановичу спеть арию Пьера Безухова у него дома за рюмкой водки при всем их теплом коллективе – гости хлопали и восхищались (хотя, понятно, притворялись, ибо на уровень Большого театра министр точно не тянул), но он был счастлив и расчувствовался до слез.

– Ты мой самый лучший друг, Вовик, – благодарил Огурцов, нежно обнимая и чуть ли не целуя В. З. – Ну куда я без тебя?! Проси что хочешь, все, что смогу, для тебя сделаю.