Драмы

Мы не озабочены мыслью о том, как бы улучшить социальный строй, задача эта не входит в область поэзии. Бывают времена и условия, когда и поэт берется за оружие и начинает бороться, над всеми же нашими общественными и партийными распрями он стоит как хранитель священного огня».

Молодое чувство рвалось на свободу, прочь от пошлости и мещанства, царившего в литературе.

«Глубину и блеск античного мира мы угадали за мертвенными речами наших наставников».

Без руководителей, опираясь только на свой художнический инстинкт, они стали искать себе в прошлом учителей.

Через головы знаменитых посредственностей они добрались до Гёте, в священном трепете преклонились перед его «Вильгельмом Мейстером», перед «Ифигенией» и «Побочной дочерью», потом отыскали забытых, но истинно-даровитых поэтов: Новалиса, Клейста, Гёльдерлина, Платена.

Подобное же движение и подобные искания были повсюду, и они привели к богатому расцвету поэзии.

Сильнее и глубже всего повлияла Франция. Она одержала безмолвную победу силою своего гения над страною Бисмарка.

Теории Теофиля Готье и Флобера, за ними Бодлер, Малларме, Верлен и молодые – Ренье, Мореас, Вьеле-Гриффен – победоносно вторглись в немецкие пределы. Стефан Георге, долгое время замалчиваемый в Германии, пользовался уважением в Париже и в Бельгии. Молодежь гордилась своими дружескими связями со знаменитыми французами.

Другие страны дали тоже драгоценные примеры: Италия дала Аннунцио, Англия говорила устами Рёскина, Суинберн, Россети, у датчан оказался великолепный Йенс Петер Якобсен.

Найдя у себя на родине великое прошлое, на которое можно было опереться, молодые немецкие поэты радостно примкнули к своим чужеземным собратьям. «Мы не чувствуем никакого расового отчуждения между собой и ставим наш духовный союз на место племенных союзов».

Творчество забило горячим ключом. Стефан Георге, Демель, Гофмансталь, Рильке, Андриан и много других поэтов выступили почти одновременно со своими драмами, стихами, романами и изредка с критическими статьями.

* * *

«Поэт находит глубочайшее счастье в сознании, что в нем живет и действует дух его народа, – та могучая сверхъестественная сила, которая просуществовала уже несколько столетий».

Творчество Гофмансталя тесно связано с той культурной средой, где он родился. Он ее верный сын. Он не знает другой жизни и других условий, кроме той утонченной атмосферы, которая его всегда окружала. Он дышит ею и дорожит ею.