Лицо в тени

Марина даже засмеялась в ответ – как бы она смогла его увидеть, темно, хоть глаз выколи! Видела только, что это мужчина, наверное, он был пошире в плечах, чем ее муж, кажется, нестарый… Он не сказал ни слова, не издал ни звука… Женщина, успев понять одно – сейчас она умрет, сделала единственное усилие, на которое еще была способна.

– Руку он мне не вывихивал, – почти радостно сообщила она сестре. – Это я сама себе… У меня рука была подвернута под спину, и я вдруг подумала – умираю же, неужто даже перекреститься не дадут? Ну я и стала ее вытаскивать из-под себя… Дернулась, у него удавка чуть ослабла.

И тут я как заору!

– О, мама… – только и смогла произнести Алина. Рассказ сестры был, безусловно, шокирующим и фантастичным, но она поверила ему – с той самой секунды, когда услыхала, что та попыталась перекреститься. Это было так в духе ее старшей сестры, которая никогда не умела как следует разозлиться и ответить на насилие насилием! Перекреститься?! Да если бы душили ее, Алину, она бы думала только о том, как бы вцепиться в лицо этому гаду! Если бы только удалось вырвать руку…

– И тут он меня бросил и убежал, – неожиданно закончила рассказ Марина.

– Как?

– Да вот… Только я его и видела… О, господи, да и я не смотрела на него, просто встала на четвереньки и поползла домой… А уж когда залезла сюда! Ты не представляешь себе, – она обвела взглядом стены кухни, обшитые новенькой желтой вагонкой. – Сижу я тут на полу и думаю – может, я уже померла и это не наша дача? Потому что, понимаешь, я думала, что смерть пришла.

А потом, как сообразила, что жива, что это все настоящее… Я была такая счастливая! Наверное, никогда в жизни такой счастливой не была!

И она расплакалась, по-прежнему не снимая очков. Из-под оправы выбежала сперва одна слеза, потом другая, Марина слизнула их с подбородка.

– А дети? Дети были тут?

Дети были на даче, но они уже легли спать, не дожидаясь возвращения матери. Десятилетний Илья и семилетняя Катя даже не узнали в тот вечер, что именно случилось с их матерью.

Всю ночь та мучилась сомнениями – разбудить их, попросить помощи? Потому что чувствовала себя ужасно. Но потом решила не пугать детей. Зато нашла в себе силы выбраться из дома и постучать к соседке – та жила в другой половине дома, но эти половины не сообщались, и участок был разгорожен забором, без внутренней калитки. Пришлось выйти на улицу, но нападение не повторилось, там не было ни души.