Лицо в тени

Надо собрать все что можно, а вот кому и как будем платить – это потом решится. Главное, чтобы деньги были наготове!

Алина полностью с ним согласилась и даже подумала, что у Василия есть некоторые достоинства. Во всяком случае, в трудную минуту он готов позаботиться о жене.

– Я вот подумал… – продолжал он неожиданно искательным тоном, – ты не могла бы занять, сколько сможешь? На короткое время, я быстро отдам!

Она так и подскочила:

– Я?! С ума сошел, да я сама в долгах…

– Ладно-ладно, – досадливо отмахнулся он.

И тут Алина поняла, в какой ситуации оказалась. Деньги были заняты ею без процентов, но на короткий срок, не больше месяца. Она никак не рассчитывала, что раздел дома затянется так надолго. Но этот срок истекал в конце недели. А дальше ей стали бы насчитывать процент…

– Послушай, – нерешительно произнесла она. – Я действительно в очень трудном положении.

Василий едва на нее взглянул. Девушка даже не была уверена, что он ее слышал.

– Понимаешь, я хочу уволиться со своей работы… И место там незавидное, и коллектив такой склочный. Мне все равно там долго не продержаться. А сейчас знакомые предлагают войти в дело, создают ателье в центре Москвы…

– Хорошо-хорошо, – рассеянно ответил он.

Алина чуть приободрилась:

– Ну и вот, чтобы это сделать, нужно было заплатить определенную сумму. Чтобы быть там не последним человеком, понимаешь? Какой мне смысл опять идти на твердую зарплату? Сто раз пробовала, а кончается тем, что или меня увольняют, или я сама ухожу.

Он стал куда внимательней:

– А что – много заняла?

– Девять тысяч…

– Чего?! – ахнул Василий.

– Долларов, не рублей же!

– Ах ты… – только и вымолвил он – не то с испугом, не то с уважением. – А чем расплачиваться будешь?

И она напомнила ему о загородном доме. Много говорить не пришлось – она только упомянула о теткином завещании, да еще успела сказать, что вовсе не претендует на половину имущества, после всех переделок, которые были сделаны на даче… Она хочет треть.

Василий вскочил:

– Треть?! Чего треть? Ты с ума сошла?

– Меньше я не возьму, – твердо заявила Алина. – Это уже будет грабеж. Я все посчитала, посоветовалась, даже по агентствам ходила, расписывала наш дом, спрашивала, за какую цену его можно продать.