Рождество приходит к нам. Рассказы и стихи для детей

Тот самый Курилка, про которого песенка поется:

Как у нашего Курилки

Ножки тоненьки,

Душа коротенька!

Курилка был из чистой сосновой лучинки с черной головкой.

Раз собралось в большую залу на Святки много нарядных детей: девочек в белых и розовых платьицах и мальчиков в хорошеньких курточках и рубашечках. Сели все в кружок, зажгли Курилку, и пошел он переходить из рук в руки. Каждый поскорее передавал Курилку соседу, и все весело пели:

Жив, жив, Курилка,

Жив, жив, не умер.

– Видишь, как все боятся, чтоб я не умер! – думал Курилка.

И он от удовольствия пускал всем дым в глаза. Но у одного мальчика с большой белой головой он погас.

– Ах, дрянной Курилка, – сказал мальчик, – не мог ты погаснуть у соседа.

Курилка обиделся, и как только снова попал к этому мальчику, он опять нарочно уже погас.

– Ну! – сказал мальчик. – Гадкий Курилка надоел, будем играть в фанты.

И он бросил Курилку, да так ловко, что тот из залы полетел в гостиную, из гостиной в диванную и там упал в уголок с игрушками.

– Здорово живете, как поживаете! – закричал Курилка. – А я приехал с экстренным поездом прямо из большой залы. Там очень много теперь народу, славное большое освещение, и все это для меня. Там каждый старался подержать меня в руках, потому что, согласитесь, ведь это большая честь. Все радовались, что я еще не умер, и пели: «Жив, жив Курилка». Я очень люблю такое внимание. Меня потчевали яблоками, конфетами, вареньем, но я ничего этого не ел, потому что не хотел, я только курил дорогие, хорошие сигары – пуф, пуф, пуфф, и все восхищались моим курением.

– Какой там болтун мне спать не дает? – сказала глиняная уточка. – Я целый день свищу, хоть бы вечером мне дали уснуть немного. Какая-то дрянная лучинка прилетела и шумит, как не знаю что.

– Сударыня! Позвольте вам заметить, что я вовсе не лучинка. Так как вы простая глиняная утка, то и не можете меня оценить. Я никогда не был лучинкою. У меня дедушка был Курилка, бабушка – Курилка, и сам я настоящий Курилка, граф Курилка.

– Послушайте, граф Курилка, – сказала кукла, у ног которой на полу лежал Курилка. – Вы всех нас крепко обязали бы, если б немножко помолчали.

– Ах, мадемуазель! Прошу тысячу извинений, что не заметил вас тотчас же. Но вы просто меня ослепили! Такой прекрасной дамы я еще не видывал. Вы, вероятно, были в большой зале; там все барышни носили меня на руках, но ни у одной нет такой прекрасной лайковой ручки, как у вас.