Рождество приходит к нам. Рассказы и стихи для детей

При нем грозный царь кажется Маше совсем маленьким человеком. И Иван-великан говорит царю: «Не перебить тебе, Ирод, всех младенцев! Да и напрасно ты избиваешь их… Христос жив!..» Едва он проговорил эти слова, как черные тучи заклубились над землей, грянул гром, поднялся страшный вихрь, и в том вихре все исчезло – и пышный дворец, и железные воины, и царь Ирод с троном и с сияющей короной… Стало тихо, тихо… И слышит Маша чудесное пение… Словно музыка, доносится до нее это пение откуда-то издалека, как будто с облаков.

Маша открывает глаза.

Ясное зимнее утро уже заглядывало в окна хаты. Ветер стих; вьюга умчалась. Снег ослепительно блистал в золотисто-розовых лучах восходящего солнца. Яркое, голубое небо раскидывалось над землей. Метель прошла, как сон; ее как не бывало…

В душе Маши так же, как и за окном, было спокойно, ясно и светло… А в ушах ее все еще отдавалось тихое, дальнее пение, лившееся, словно с заоблачных высот:

«Слава в вышних Богу, и на земле мир…»

С.

Рождественский фонарь

– Ну что? Все есть? – спрашивает паренек, выбегая на улицу и останавливаясь перед веселой толпой мальчиков.

– Все, как есть все, – отвечает торжественно один из них, – только свечей мало, кабы еще парочку добыть, так большущую вещь смастерили бы.

– Нате, вот целешеньких две притащил, – перебивает его радостно пришедший, подавая две сальные свечки. – У тятьки выпросил. Уж и ругал-то он меня, за волосы оттаскать обещался, а все ж дал! Да вот еще красной бумаги лист выпросил, как жар горит, ажно больно глазам глядеть.

– Молодец, Филька! – закричали пареньки.

– Куда ж мы? – спрашивает весь сияющий Филька.

– Да к Степке, у него в доме никого, одна бабушка с малыми возится.

– К Степке так к Степке!

И вся гурьба ребят повалила по направлению к небольшому, старому, низенькому домику.

– Никак, наши воротились! – говорит худая старушонка, заслышав топотню в сенцах. – Что так-то больно раненько! – И она направляется к двери в ту самую минуту, как толпа парней, со Степкой во главе, остановилась в сенцах, не смея войти.

Ребята захихикали и выдвинули вперед Степку, тот шагнул через порог, а за ним и все.

Старушка в удивлении попятилась, затем строго крикнула:

– Чего набрались, пострелята?

– Бабушка, родненькая, – начал ласковым голосом Степа, – вещь мастерить хотим.