Молодые короли

Уже в названии Гумилев полемизирует с «Цветами зла» Бодлера, одного из любимых им и Анной «проклятых поэтов». Поэзии зла он противопоставляет поэзию красоты и земной любви. Во многих стихах сборника просматривается пылкая страсть поэта к стройной деве с «головой гиены»…

На деньги, полученные за сборник и подкрепленные помощью родителей, Николай отправляется в очередное путешествие. Он вновь посещает Стамбул, а после Турции – Египет, где в Каире его поразил знаменитый сад Эзбекие, и возвращается в Петербург.

…И воздух – как роза, и мы – как виденья,

То близок к отчизне своей пилигрим…

И верь! Не коснется до нас наслажденье

Бичом оскорбительно-жгучим своим.

Перед этой поездкой были еще две по-прежнему бесплодные встречи с Анной, весной и осенью.

Сегодня ночью на дно залива

Швырнут неверную жену,

Жену, что слишком была красива

И походила на луну…

Вернувшись в столицу, Гумилев вновь окунулся в литературную жизнь. Он посещает «Вечера Случевского», где бывал Блок, литературные «среды», которые проводил у себя дома Вячеслав Иванов.

О вечерах у Вячеслава Иванова ходили легенды. Приглашенные считались посвященными в узкий круг избранных поэтов.

Он был героем, я – бродягой,

Он – полубог, я – полузверь,

Но с одинаковой отвагой

Стучим мы в замкнутую дверь.

Вячеслав Иванов восторженно принял нового поэта. Гумилев, по воспоминаниям очевидцев, держался так, что иначе «как бы и быть не может».

Отдавшись целиком литературе, Гумилев не очень охотно посещал юридический факультет Петербургского университета. Ему гораздо интереснее и ближе был журнал «Студенчество», одним из редакторов которого был будущий футурист Сергей Городецкий, а также «кружок молодых», на собраниях которого бывали Андрей Белый, Михаил Кузмин.

Имя Гумилева уже не только на слуху творческой интеллигенции, но и достаточно известно читателям. Газеты «Новый путь», «Утро», «Речь» публикуют рецензии на стихи молодого автора. Его приглашают сразу в три альманаха: «Акрополь», «Кошкодав», в альманах Городецкого. Он становится персонажем драмы «Маков цвет» 3. Гиппиус, Д. Мережковского и Д. Философова, где выведен под фамилией Гущин.

Но… личного счастья нет.