За чертой

Тут и другие бабоньки подхватили

жалостливыми голосами:

Там кукушка кукует, моё сердце волнует,

Ты скажи-ка мне, расскажи-ка мне,

где мой милый ночует.

Другая группа, затянув не менее жалостливую, перекричала первых:

По Дону гуляет, по Дону гуляет,

По Дону гуляет казак молодой!

А в дальнем углу шатра Павел Николаевич собрал свою компанию и у него здесь свой репертуар:

У меня в саду шпиёны

Оборвали все пиёны

И на… в сапоги.

Сталин прав – кругом враги!

И тётка Зойка, позабыв, как в первый день отчитывала за «Уху» Павла Николаевича, уже делится своим сокровенным:

Как была я молода да была я резва

Через хату по канату сама … лезла!

Носач с Машей, сменив свадебные наряды на повседневную одежду, подсели к нам.

– Ну, как свадьба? – наконец, позволив себе выпить, спросил Носач.

– Разве это свадьба… – кисло морщась, махнул рукой Жека.

– Что не так? – взволновался Носач.

– Тарелки все целые, никому рубаху не порвали, никто не ушёл с букетом под глазом… Разве это свадьба…

На третий день, когда в доме Носача перемывали посуду, из шатра выносили столы и лавки, подготавливая их к развозке по адресам, во двор вошли трое: Кубане?ц, Жека и Павел Николаевич.

– Самые стойкие пришли, – смеётся тёща Носача.

– Самые ответственные, – поправляет Жека и тут же обращается к Носачу:

– Что, Носач, думаешь, свадьбу справил – и дело в шляпе?

– А что же ещё? – усмехается Носач, который знает, зачем пришли.

– Свадьбу нужно чопиком завершать, чтоб потом уж не возвращаться к этому делу, – со знанием дела говорит Жека. – У меня на свадьбе как не забили чопик, так и пошло-покатилось, до сих пор мордует. Четвёртый раз женюсь…

– Ты ж говорил, пятый?..

– Может, и пятый, – соглашается Жека. – Немудрено сбиться с счёту. Дурное дело – нехитро… Ну, так что, на самотёк пустим или по науке?..

– Нет, ну если надо, так надо… – смеётся Носач.

– Сейчас глянешь… – грозно произносит Павел Николаевич.

Принесли заранее затесанный кол, воткнули в землю. Вокруг кола Носач выкопал канавку, залил её водой. Это, мол, чтоб чоп легче шёл, но сам на всякий случай отошёл подальше.

Первым на удар вышел Павел Николаевич, взглядом бывалого бойца смерил расстояние до кола. Ему завязали глаза, и, как ни кружили, он точно стал напротив чопа.