За чертой

– Ты, Саня, специально мне в лоб целишь, – потирая рукавицей лиловую гулю, с искренней обидой говорил он.

– Нет, не специально, – оправдывался я. – Я всегда по воротам целю, но там каждый раз твоя харя!.. Я ж не виноват, что у тебя морда шире ворот!

Тактика игры у обеих команд была одна: все в защите, и все в нападении, поэтому сутолока вокруг шайбы была плотной. Из наших лучшим был, пожалуй, Кудин – быстрый и вёрткий. Он лихо уходил от столкновений, ловко перепрыгивал через подставленные противником клюшки, поэтому уверенно достигал своей цели.

– Ку-дин, Ку-дин!.. – без устали кричала Натаха.

– Шай-бу, шай-бу!..

– Есть плюха! – ликуют болельщики.

Жека своей манерой напоминал известного в те годы Фила Экспозито. Он, не утруждая себя манёврами, словно таран, прошибал толпу. Ему даже клюшками под ноги ширять опасались – сломает клюшку. Встречаться у него на пути никому не хотелось, и только я, извечный его соперник, бросался наперерез. На полном ходу мы так звонко бились с ним лбами, что искры вышибало из глаз.

Потом оба мотали головами и ослеплённо шарили по льду руками в поисках шапок.

– Хорошо хоть мозгов нет, – комментировал с брёвнышка Павел Николаевич. – А то б хана обоим…

Он хоть и болел за своих, но умел искренне радоваться каждой заброшенной шайбе, неважно, в какие ворота она влетела.

– Гол! – восторженно кричал Павел Николаевич. – Го-о-о-л!

– Ты чего орёшь? – злился на него Жека. – Это нам забили…

– Зато как ловко-то всадили! – смеялся Павел Николаевич.

– Ку-дин, Ку-дин!

– Же-ка, Же-ка!

– Са-ня!.. – с обеих сторон скандируют «трибуны».

– Кубане?ц, Кубане?ц!.. Эх, Кубане?ц-Кубане?ц… Слабак в коленках…

В какой-то момент со звонким треском ухал оседающий лёд, так, что вода выплёскивалась из промоины. Звук, похожий на ломку сухих деревьев, катился далеко по реке и стихал лишь за поворотом, под самой горой.

Судил матчи однорукий Вовка Дьяков, – по-уличному – Дикий. Когда мы с Кудином были в пятом классе, нам посчастливилось найти под соломенной стрехой сарая гранату.

Мы уж принялись её курочить, но, на ту беду, нас за этим делом застукал Дикий. Был он на пять лет старше нас, поэтому легко накостылял нам подзатыльников и гранату конфисковал. Дикому удалось выкрутить из неё запал, но даже его хватило, чтоб оторвать ему кисть руки и вышибить глаз.

Дикий всегда судил честно, хоть и был с нашей стороны, но проигравшая сторона свою неудачу всё равно сваливала на него.