Кто-то должен умереть

 – Забыла бы ты об этом!

И, раздавив окурок, добавил:

– Не знаю, что случилось с моей дочкой, но все-таки… Все-таки мне кажется, дело нечисто. Если ты ничего не знаешь – лучше иди, откуда пришла.

– Я не могу, – Настя наконец преодолела немоту. Губы слушались плохо, но она все-таки говорила. – Понимаете, дело даже не в том, что его убили… А только мне нужна была правда, а правды между нами не было.

– А между кем она есть?

– Не знаю, – девушка подошла к столу и старательно затушила тлеющий окурок. Она терпеть не могла табачного дыма.

– Нет правды на земле, но нет ее и выше, – процитировал Пушкина старик и вдруг заулыбался. Нельзя было сказать, что улыбка шла к его лицу, но девушка тоже улыбнулась ему в ответ. – На самом-то деле правда есть, – он неожиданно сменил тон и посерьезнел. – Вопрос в том, хочешь ее узнать или нет?

– Хочу!

– Да и я бы хотел, – он тяжело поднялся со стула. – Ты в самом деле, любовница Николая?

Слово «любовница» резануло слух, но Настя все равно кивнула.

– И ты хочешь узнать правду о том, почему он умер?

– Да.

– Но, конечно же, – остановясь в дверях, он с иронией оглядел ее щуплую фигурку, – тебе все равно, почему умерла моя дочь?

– Мне не все равно, – твердо ответила она. – Мне кажется, что эти смерти как-то связаны.

– Вот и следствию кажется, но они не говорят, почему? – он продолжал ее рассматривать – пристально, оценивающе. – А ты можешь сказать, откуда у тебя взялась такая мысль?

– Смерти очень близки по времени, – неуверенно ответила Настя.

– Пятого мая.

– А Коля – семнадцатого, – она взглянула на стол, где стоял компьютер. От него остался только монитор, клавиатура да колонки. «Мышь» лежала на полу, под столом. Было ясно, что в комнате давно никто не прибирался. – Зачем взяли процессор?

– Хотели что-то из него вытащить, наверное, – ответил тот. – Ну что ж, если на то пошло, идем ко мне в комнату.

Комната разительно отличалась от той, где только что побывала Настя. Там была чистота, но и беспорядок, чувствовалось отсутствие хозяйской руки. Тут – давнее, уже устоявшееся запустение. Ободранные обои, отставшие по углам, пятна плесени на потолке, расшатанная дешевая мебель. Настя робко присела на край стула. Хозяин с тяжелым и привычным вздохом повалился на диван.

– Так и живу, – сообщил он, переводя дух.