Родная кровь

Ты сама ничего не хочешь мне рассказать? – спокойно, тихим голосом спросила Марина.

Татьяна повернулась к матери лицом. Глаза её были заплаканными и глубоко несчастными, она абсолютно измучилась один на один со своим горем, и ей давно хотелось выплеснуть всё наболевшее за эти длинные месяцы. Но мать никогда не интересовалась её делами, и Татьяна считала, что и сейчас всё будет бесполезным. Объясниться придётся, а так не хочется.

– Тебе папа всё рассказал, я ничего нового сказать не могу, – девочка выглядела ужасно, лицо осунулось, глаза впали, она смотрела на мать, как затравленный волчонок.

– Дочка, расскажи мне всё, что с тобой случилось, я не буду тебя ругать, – Марине стало жалко Таню, она поняла, что и без того она сильно настрадалась.

Не понятно, в связи с чем, с ласковым ли тоном матери, или в связи с тем, что, терпение девушки совсем иссякло, но Таню прорвало, захлёбываясь слезами она начала рассказывать матери о своей несчастной любви, о том как она испугалась, догадавшись о наступившей беременности, как старалась скрыть быстро растущий живот.

Отчаяние захлестывало её, она не хотела верить, что Егор забыл её совсем, а она так его любила.

– Он тебя не насиловал, не причинял боли? – Марина, как адвокат, хотела выяснить имеются ли в действиях Егора признаки уголовного преступления.

– Мама, ты не понимаешь! Я его полюбила, он в тот день последний раз работал в лагере, я сама пришла к нему. Мне казалось, что если это произойдёт, то он будет со мной, а Егор меня бросил.

У нас это было только один раз, я не знала, что может так случиться, что у меня сразу наступит беременность, – Таня была искренне расстроена случившимся с ней, но ей стало легче после того, как она излила душу матери. Ей даже показалось, что теперь её проблемы будут решены, что мама обязательно сможет помочь.

– Ты успокойся. Почему не рассказала всё мне раньше? – спросила Марина, поглаживая дочь по голове.

Голова матери напряженно работала. Сейчас аборт делать поздно, в Саратове дочь оставлять нельзя, надо отвезти её к бабушке.

Через несколько месяцев она там родит. Время есть, ещё не один раз можно всё обдумать и принять окончательное решение.

– А чтобы могло измениться, если бы она рассказала о своей беременности после приезда из лагеря? – Татьяна понимала, что сейчас изменить ничего нельзя, даже аборт делать уже поздно. Она боялась этого страшного слова и никогда не согласилась бы на это.