Шаг до бездны

Она молчала, потому что не знала, что ответить.

Теперь вдруг именно в эту ночь, после знакомства со Стасом, поняла – это вовсе не был её протест: ни против мира, ни против своего места в нём. Просто она хотела понять, как это – быть преступником. И упрекнув недавно Стаса в том, что он начитался Достоевского, понимала, что начиталась как раз она, хотя может быть вовсе не эту книгу, а каких-то совсем других, и теперь пыталась понять, о чём думал тот вор, который позарился на детскую куртку, хотя никак ей этого не удавалось, потому что конфеты в магазинах не имели к той ситуации из прошлого никакого отношения.

Наверняка их после её воровства никто не пересчитывал, не перевешивал, и уж тем более никто не плакал об украденном ночи напролёт.

А этот Стас… Он будто взял её за плечи и встряхнул. Будто дал опомниться и представить, какой неловкой будет ситуация, если её правда поймают. Тогда же ночью она решила, что больше никогда не будет воровать. Никогда, никогда. И ещё решила, что обязательно познакомится с той пожилой женщиной, про которую он рассказал – хотя бы из любопытства.

Просто ведь интересно, как живут одинокие люди в старости.

Ириша решила, что для начала поедет туда со Стасом на его скутере, а потом наведается одна: расскажет одинокой женщине о его замыслах и вместе они найдут каких-нибудь её наследников, ведь несомненно у неё есть хотя бы даже малознакомые троюродные племянники, которым весьма приятно будет получить наследство от дальней родственницы. Вот только не могла девушка знать наверняка, насколько может быть опасным этот Стас, если она вот так разрушит его планы.

Однако свой замысел сочла весьма благородным, так что отступать от него никак не хотела.

***

В последний день своего отпуска Ириша снова отправилась прогуляться…

Шла мимо тех же самых магазинов, где обычно воровала конфеты, и не заходила туда, не понимая впрочем, как так быстро она могла измениться. Может в самом деле теперь повзрослела, а прежде пыталась доказать самой себе, что она ничего не боится в этом большом и непростом мире и может даже делать всё, что захочет?

Думая так, она всё-таки толкнула одну дверь, однако тотчас вход ей преградил улыбающийся охранник.

Она тоже улыбнулась и не стала настаивать на том, чтобы зайти. В конце концов ей даже нравилось ощущать себя законопослушной.

Когда у неё зазвонил телефон, от ярких лучей солнца она не разглядела, чьё имя высветилось на экране, а просто машинально ответила звонившему.