Неупиваемая чаша

Очнулся я в отблесках огней Красного дракона на розовом тротуаре от брезгливого покашливания и невнятного бормотания какого-то сердобольного старичка: «Эх, хе-хе, молодежь, никакого удержу…»

– Меня избили, – подал я голос и ощупал свой изуродованный фейс.

– Брось, поди сам хряснулся о бордюр, а говоришь, избили… – насмешливо протянул старик.

– Клянусь, на меня напали, меня били, и вовсе я не пьяный, – с грехом пополам поднимаясь с тротуара, лепетал я.

– Не пьяный, а разит как из бочки, – ухмыльнулся старик.

Отряхнув пыль с ладоней, немного постояв, я медленно побрел домой. Добравшись до своей квартиры, я вперился в зеркало: лицо моей морды раздувалось и превращалось в фиолетовый пузырь с двумя щелочками вместо глаз. «Ну уроды, ну паскуды, погодите», – вскипел я и тут же позвонил своему давнему приятелю Антону Кутилкину.

– У Кутилкина кулаки крепкие, он поможет, – размышлял я, – у него есть ребята, ему не привыкать к разборкам.

Уже через десять минут он, большой и сильный, ввалился в нашу малогабаритную квартирку и, пожевав губами, изрек: «Репа у тебя вылитый баклажан, я тебя предупреждал, будь осторожен, а ты?.

– Мне что же, запереться дома и сидеть?

– В милицию обращался? Нет? И правильно, одна шайка-лейка. Ну ничего, теперь мы с ними по-своему разберемся.

– Это как же? – прошамкал я.

Антон в раздумье почесал свою большую, похожую на спелую тыкву голову и задумчиво произнес:

– Тут своими силами не обойтись, тут нужна подмога со стороны… Помнишь Пашку Чижа? Он в параллельном классе учился, ну тот, что клево шарил в компьютерах, помнишь? Потом в военке учился, офицером стал и до ранения служил в одной из спецслужб, неужели не помнишь?

– Неа, не помню, – замотал я головой.

– Не помнишь? Ну ты даешь! Ты за Зинкой из нашего класса бегал, она за Чижом, – хохотнул Антон.

– Какая Зинка? Да я и ее то не помню, а ты мне про Пашку… – скривился я.

Антон как-то странно чмокнул губами и лукаво посмотрел на меня:

– Так вот, недавно Чиж вернулся домой, его списали по ранению, отхреначили половину кишок – и гуляй, Вася. В общем, мы встретились, обнялись, расцеловались, как никак пять лет не виделись, перетерли наши дела, кстати, вспомнили о тебе, и я дал ему прочитать твои статьи, и Пашка заявил, мол у тебя не перо, а штык.

Антон помолчал и веско добавил:

– Чиж поможет.