Неупиваемая чаша

Попетляв с полчаса на авто детектива, мы в сопровождении какой-то подозрительной «тойоты» оказались на окраине города, среди белых, крытых черепицей домиков и виноградных садов. Аркадиус остановил машину и, указав на дом, спросил:

– Будем ждать ваших людей?

– Зачем ждать, будем штурмовать немедленно, – заявил Павел и что-то пробормотал в мобильник.

У ворот дома тут же появилось несколько парней в масках, которые, распахнув ворота, помчались к беседке. Раздался хлопок, затем визг собаки, и все стихло.

– Это что же, – обратился я к Павлу, – они прилетели вместе с нами?

– Ну ты, Сеня, даешь, зачем летать, когда можно встречать? – улыбнулся Павел.

Тем временем один из парней, распахнув окно, помахал нам рукой, и мы двинулись к дому. На дорожке хозяин, дико озираясь, оглаживал лежащую у его ног собаку и тихо скулил. Аркадиус подошел к греку, что-то сказал, похлопал по плечу, отчего тот вдруг заулыбался и стал пожимать руку детективу.

– Я дал ему за беспокойство сто евро, – сказал детектив.

– Принимайте товар, – выдвинулся один из парней.

– Этих двоих выведи в другую комнату, – указав на молодых парней, велел Павел.

Воротникова я узнал сразу и, глядя на его жалкую фигуру в сером изжеванном гуздюмчике, никак не мог представить его в роли вора – это была изрядно потрепанная, испуганная серая мышка, которая явно не походила на вороватую крысу. Хранитель финансовых тайн мясоперерабатывающего завода оказался низкорослым, сухоньким пятидесятилетним мужичком с мелкими чертами востренького лица, сухими, ломкими седеющими волосами и бесцветными глазами.

«Такой без нажима, без смертельного испуга украсть не может», – подумал я.

– Я вас узнал, вы племянник Дмитрия Ивановича? – оглянувшись и глядя мне в глаза, дрожащим голосом спросил Воротников. – Передайте своему дяде, что я не вор, и если можете, помогите мне.

– Наша помощь зависит только от вас, – ответил я.

Воробьев тяжело вздохнул, огляделся и заговорил:

– Началось все это две недели назад. Однажды вечером, когда я вернулся домой, ко мне в квартиру ворвались трое молодчиков и, сунув, понимаете, мне под нос пистолет, потребовали перечислить два миллиона евро на Кипр.