Новая реальность

– Что думает ваш супруг об этом?

Редактор непонимающе похлопала ресницами. Её огромные глаза окончательно превратились в голубые блюдца. Андрей не смог сдержать улыбку.

– О переезде сюда, – уточнил он.

– Он ничего не думает, – сказала она после секундного замешательства, – вернее мы не… в общем, он ничего не думает.

«Неожиданно», – подумал Андрей, чей внутренний голос склонялся к тому, что она не замужем. Он вдруг почувствовал апатию и растерянность. Конечно, позже: в другое время и других обстоятельствах можно будет продолжить натиск, но сейчас ему этого не хотелось.

Он вообще не собирался продолжать расспросы, однако редактор почему-то продолжила говорить:

– Но даже если у него и есть какие-то мысли, о которых я… То он не думает ничего специфического, если вы понимаете, о чём я.

– Нет, не понимаю. Что тут можно «специфическое» думать или не думать?

– Но вы же имели что-то в виду, не так ли? – редактор встрепенулась и подалась вперёд, чуть перегнувшись через стол, хотя её и так было прекрасно слышно.

– Я вот думаю, что тут довольно мило, – сказал он первое, что пришло в голову, и одновременно перевёл глаза с неё на улицу.

Сидели они в кабинете на последнем этаже здания бывшего завода. Огромное пространство двора было утоплено в снегу. Ветер, порывами налетавший с бескрайних просторов тундры, подтаскивал снег к ограде. Андрей почувствовал меланхолию и поспешил отвернуться, вновь встретиться глазами с редактором.

– Да, здесь очень мило, – согласилась она.

– Я, знаете, тоже ничего особенного не думаю. Не знаю, зачем спросил. Извините.

– О, нет-нет, я ценю ваш интерес, – казалось, она заговорила с облегчением.

Они простились, и Андрей отправился на своё рабочее место. Редакции газеты был отдан целый этаж. Зачем так много? Пока здесь трудилось всего десять человек. Кажется, редактор что-то упоминала о расширении. Но Андрей не стал переспрашивать, а просто занялся делом. «Все временно», – повторил он.

Андрей без особых сложностей составил несколько текстов, которые ему в качестве задания прислал редактор.

Это напоминало работу на втором-третьем курсе института. Он сделал её механически, почти не вникая в то, что пишет. Больше походило на агитационный плакат, чем на статью. Впрочем, посидев над ней с полчаса и перечитав дважды, он убедился, что именно агитацией теперь и занимается.

Это осознание задело его. Несколько минут он просидел в растерянности.