Новая реальность

В темноте было трудно рассмотреть, но Андрею показалось, что они примерно одного с ним возраста. Он сделал ещё пару шагов. Но никто по-прежнему не останавливал его, никто не глядел в его сторону. Лишь приблизившись вплотную к месту события, Андрей привлёк к себе внимание полицейских.

– Вы что-то хотели? – строго, но вполне спокойно, даже вежливо, спросила у него девушка в униформе.

– У этих людей проблема с документами?

– Представьтесь.

– Я Андрей Городков, журналист. Я бы хотел написать репортаж про прибытие новых поездов.

Девушка пришла в замешательство. Нижняя часть её лица была защищена от холода маской. Собственно, он видел только раскосые чёрные глаза, переносицу и часть лба. Несколько намертво замёрзших волосинок выбивались из-под её шапки.

– Э-э, я должна спросить у руководства, – промямлила она, – а у вас точно есть право находиться здесь?

– Конечно, – не задумываясь, сказал Андрей.

Девушка попятилась и отошла к большой группе полицейских поодаль. С задержанными людьми теперь осталось всего двое её коллег.

Андрей рассмотрел прибывших как следует. Пожалуй, они были даже моложе, чем он. Мужчина был примерно его роста, женщина – на голову ниже. Её вид выражал уверенность и нетерпение, она не выглядела запуганной или уставшей. Андрей предположил, что под толстым слоем одежды должна скрываться приятно плотная фигура.

Её спутник было гораздое худее и походил на типичного столичного интеллигента: точёный еврейский нос, круглые запотевшие очки, приоткрытый в недоумённой улыбке рот, модное лёгкое пальто и лакированные ботинки.

– Слышал, вы журналист? – сказал он первым.

Андрей не ожидал, что с ним заговорят. Полицейские покосились на него, их лица тоже были спрятаны за масками, глаза выражали неимоверную усталость – видимо, они успели промёрзнуть тут до полусмерти.

– Да, я журналист.

– Погодите-ка, а вас не Андрей зовут?! – вдруг воскликнул мужчина.

– Да, Андрей.

– А я Пётр! Пётр Фоков! Я коллега Елены, помнишь?!

Незнакомец так запросто бросил на морозный ветер имя Лены, что Андрея передёрнуло. Секунду спустя последний из сошедших с поезда штатских вошёл в здание вокзала, над платформой погасли фонари. Теперь людей ничего не освещало, кроме струек света полицейских фонариков и огней поезда.