Человек дейтерия

Во всяком случае, не расплакаться при смеющихся одноклассниках ему стоило немалого труда.

Возможно, именно поэтому единственным и верным кумиром у него оставался оловянный солдатик. Гриша и в школу его частенько брал, заворачивал в носовой платок, прятал поглубже. Маленький часовой, конечно, не мог защитить подростка от многочисленных бед, но, прикасаясь к нему через платок, Гриша пусть ненадолго, но заставлял себя поверить в то, что он не один, что кому-то в этой жизни небезразлично его существование.

Глава 3

На день рождения к первой красавице класса, Аллке Синицыной, Гришу не позвали. Да он и сам поначалу туда не собирался. Но все потопали, и он поплёлся. А куда деваться? Когда заходили в лифт, народ радостно гомонил, тискался и толкался.

– Обожаю лифты, – кудахтал Димон. – Особенно когда застревают.

– Ага, а ты, к примеру, с вампиршей вдвоём.

– Мальчики, что вы такое говорите!

– Где ты видишь мальчиков?..

Продолжая хихикать, ребята точно на пальцевом тест-контроле по очереди приклеили по жвачному комочку к вентиляционной решетке.

– Чтобы не сквозило! – пояснил Дон, и все снова захмыкали. Едва втиснувшийся следом за всеми Гриша тоже хихикнул. Пора было ехать, но лифт стоял на месте, не желая подниматься.

– Что ещё за тормозуха?

– Эй, кто там ближе? Кнопку жми! – взвизгнул Москит. Самый маленький в классе, он умудрялся верещать громче всех.

– Какую кнопку? Где?

– На бороде! У Аллки девятый этаж, самый последний.

– Я жму, не фурычит.

– Значит, кто-то лишний! – пискнула зажатая в угол Катька. Ребята, не сговариваясь, поглядели на Гришу.

– Эй, Гришук, давай он фут! Пешочком, ферштейн?

– Видишь, лифтюк не заводится! – снова заорал Москит и даже пару раз подпрыгнул на месте. – Перегруз с тобой, усёк?

– Обычный лифт, – сообщил эрудированный Тихман, – больше четырёх центнеров не поднимает.

– А мы сколько весим? – поинтересовалась Танька.

– Точняк, больше.

– Але, Крупа! – гаркнул Дон. – Не слышал, что ли? Гоу хоум!

Надо было выбираться, но Гриша сглупил. Хотел уйти красиво, а получилось как всегда. Тоже сплюнул на ладонь жвачку, лихим жестом впечатал в решетку и приклеился, – за ладошкой ниточками потянулись чужие жёвыши. Народ громыхнул смехом, Москит даже повалился от хохота. Не теснота бы, точно упал. Оттирая ладонь, Гриша торопливо вышел из кабинки. Хорошо хоть лифт ещё какое-то время упрямился.