Полынья

Полынья

Игорь Юрьевич Куберский

Новый роман известного петербургского писателя Игоря Куберского не только остросюжетен и читается на одном дыхании, но и многопланов. Герою приходится бороться за выживание: он попал в полынью, и память начинает работать в особом режиме. Герой вспоминает свою жизнь, думает о любви и смерти. Чем закончится схватка со стихией, хватит ли сил у человека, помогут ли ему воспоминания, или напротив, утянут на дно…

Игорь Куберский

Полынья

Издание выпущено при финансовой поддержке Комитета по печати и взаимодействию со средствами массовой информации Правительства Санкт-Петербурга

Издание Санкт-Петербургской общественной организации «Союз писателей Санкт-Петербурга»

© Куберский И.

© «Геликон Плюс», макет, 2018.

* * *

Я полынь, полынь я.

Забавно, сколько приходится тратить времени, чтобы не принимать это близко к сердцу.

23 марта 2012 года, 13 часов 10 минут

Дочь довезла Алексея до залива.

– Все, спасибо! Дальше я сам, – сказал Алексей, доставая из внедорожника рюкзак с нахлобученным сверху горнолыжным шлемом.

– Когда за тобой заехать? – спросила дочь.

– Не знаю, хочу накататься вдосталь, пока ветер, – сказал Алексей, жадно вглядываясь в небо над заливом, где уже плавали дуги кайтов. – Позвоню…

– Только прошу – поосторожней, – сказала дочь.

– Ну, в семьдесят поневоле осторожничаешь, – сказал Алексей.

– Только не говори мне про свои семьдесят. Человеку столько, на сколько он себя чувствует.

– Сейчас чувствую себя на сорок.

– Короче, мой ровесник… – улыбнулась дочь.

Ветер был серьезный, но не убийственный, как в прошлый раз. Тогда дуло так, что по заливу шла жесткая поземка, снежные холмики превратились в когтистые лапы неведомых зверей… и ни одного кайтиста, кроме него, психа. Алексей продержался всего минуту: страшная скорость и единственное желание – прекратить этот мазохизм. В результате он не удержал кайт, наехал на стропы и разрезал одну кантом правой лыжи – на том все, к счастью, и кончилось.

Распаковался быстро, и ноги довольно легко влезли в горнолыжные ботинки, еще не задубевшие на холоде. Трапеция – типа спасательного пояса с лямками, перехватывающими бедра, и ремнями – надета и плотно пригнана. Молнии на куртке и карманах брюк застегнуты. Развернутое полотнище кайта лежит на снегу – от него до Алексея двадцать пять метров строп.