МУDАКИ

– Как ты отвязался от этих цыган? – спросил меня сосед по лежакам.

Не то, чтобы мне общение сейчас было неприятно – мне не терпелось поделиться историей своей маленькой победы в подробностях с кем-нибудь еще. Но для проформы сделал вид, что очень утомлен и устал, и ответил с ленцой, дескать: «Предложил им купить свои очки за 1000 рупий, они почти согласились, но потом отказались».

– О как, да ты натуральный псих.

– Че это?

– Ну, нормальный человек уже давно бы лег тут и горя бы не знал. А ты эвона как.

– Да захотелось че-т, – ответил я и, будучи оскорблен до глубины души таким эпитетом, как псих, перевернулся на живот, подставив тени от зонтика свою спину. Но потом понял, что лежа на животе пиво пить неудобно, и вернулся в прежнее положение.

– Игорь, – все не унимался мой сосед.

«Шмигорь», – чуть было не ответил я ему в рифму, но вовремя поправился, – Максим.

– Давно тут?

– А ты иммиграционный контроль, что ли?

– Да че ты быкуешь, нормально же общались.

– Эвона как! Так бабу найди себе, че ко мне-то клеишься?

– Бабу вечером найду, а щас пообщаться охота, – с каким-то подкупающим простодушием ответил Игорь.

– Ну, давай пообщаемся.

– Тогда по рому; эй, человек-челдобрек, ту рам, плиз, фо ми унд майн френд.

Официант шека на удивление понял эту русско-английско-немецкую тарабарщину и принес пару стаканов и отдельно бокал со льдом.

Вот так мы и познакомились. Когда напряжение от всех вышеперечисленных сражений спало, я понял, что зря нагрубил неплохому, в общем-то, человеку, ромом тут меня поит на халяву, но извиняться, естественно, не поспешил.

– Ты откуда родом? – спросил Игорь.

– Пффф, с планеты Земля, естественно.

– А, умник, с Москвы, что ль?

– Типа того, а ты?

– А я… что я, голь перекатная, то тут, то там…

– С Колымы то есть? Или рудников сибирских?

– Хех, типа того.

В таком ключе продолжался наш дальнейший разговор. Ни я, ни Игорь не спешили откровенничать и раскрывать о себе мало-мальски важные части биографии. Я чувствовал: что-то тут было не так. Каким-то слишком уж наигранно-простодушным пытался показаться Игорь. Нет, речь у него была вполне себе соответствующая: и мелкая моторика, и то, как он жестикулировал, и прочее – все это говорило о том, что передо мной простоватый мужик, решивший оторваться на чужих берегах.