Голоса ночи (сборник)

– Где черный платок? – почти рыдала мать, переворачивая содержимое всех полок.

– А разве он был? – отозвалась Анжелика.

– Заранее надо было позаботиться, – мать вытащила из шкафа какой-то серебристый легкий свитерок, посмотрела на него и вдруг завыла: – Игоречек, что же это…

– Да хватит! – сорвалась Анжелика. – Никому твои рыдания не нужны! Помолчи, в конце концов!

Мать так и остолбенела со свитерком в руках, а дочь хлопнула дверью. В большой комнате стоял гроб с телом Игоря, туда она даже не заглянула.

Прошла на кухню, там шептались Саша с Леной. Лена за эти дни постарела лет на пять – похудела, отчего резко обозначились морщинки у глаз и возле губ, была плохо причесана, совсем не накрашена, черный костюм сидел на ней скверно. Саша вырядился в черную водолазку и держался спокойно.

– Все, не могу! – Анжелика рухнула на стул, схватила себя за волосы, слегка подергала их на висках. – Она меня доводит второй день! И еще хочет остаться тут жить после похорон!

– Спокойнее, – посоветовал Саша.

 – Она твоя мать.

– Ну и что?!

Лена выглядела пристойнее всех – скорбная, сдержанная, молчаливая. На кухню бочком протиснулась мать, прошептала:

– Я там тряпочку нашла, из нее можно платочек выкроить…

– Ну и выкрои! – рявкнула дочь, отворачиваясь и хватая сигареты. – С ума сойти, кому нужен платочек?! Соседкам, что ли?!

– Ну, успокойся… – У матери дрожали губы, она совсем растерялась. – Все у тебя как-то не по-людски… Все я одна должна делать…

– Ничего ты не должна!

– Зинаида Сергеевна, вы на нее не обращайте внимания, – Саша миротворчески улыбнулся.

 – Она переживает. Давайте лучше сообразим, где еще стол для поминок взять. Этот в комнату притащим, раз, в комнате еще есть, два, у Юры возьму, три… На двадцать человек хватит?

– За глаза… – успокоилась та. – Это сослуживцы Игоря придут?

– Ну да, рассчитываем человек на десять, да мы еще, и на всякий случай еще несколько лишних приборов поставим, мало ли что…

– А папа ваш будет? – спросила она.

Анжелика с удивлением поняла, что даже не поинтересовалась, дошла ли до отца братьев весть о смерти старшего сына. Отец Игоря и Саши – это было существо такое же абстрактное, как и ее собственный отец. О нем почти не говорили, его никогда не видели, его как будто вообще не было. И все же он где-то был. Саша ответил сдержанно:

– Вряд ли.

– А почему? – не отставала мать.

– Сообщил я ему, но он работает.

– Но сын ведь умер!

– Ну, не знаю.