Страницы минувшего будущего

Не сразу сообразив, что к чему, Агата нахмурилась и с недоверием глянула на отца.

– Видел?

В ответ лишь хмыкнули, словно разочаровываясь от перспективы объяснять, сколько будет два помножить на два взрослому человеку.

– А ты думаешь, что, что я новости не смотрю?

Марк вдруг как-то криво ухмыльнулся, дёрнувшись, но никто не придал этому выпаду должного значения. Нервы, оно и понятно. У всех они сейчас не в порядке.

– Да при чём здесь?.. – начала было мама, но договорить ей не дали, перебив на полуслове.

– При всём. Он своё дело знает, и, если что случится вдруг, то только по её, – кивок в сторону Агаты, – глупости. Будет слушать, что говорят, и всё нормально пройдёт. Шесть дней – не такой уж срок. Меньше недели.

Беата Константиновна, конечно же, не согласилась: это всем внешним обликом выражалось. Но природа её была такой – мужу перечила слишком редко, а сейчас и вовсе – по крайней мере, так казалось Агате – понимала, что уж у него в этой ситуации рассуждать получалось несоизмеримо лучше.

«Толковый мужик».

И тут же в голове, как в издёвку – голос. Совершенно спокойный, ровный и усталый, и взгляд тёмных глаз, такой, каким обычно смотрят на слишком надоедливого и невоспитанного ребёнка.

«Я не хочу тебя ни слышать, ни видеть».

Нет, сейчас не до того. Агата головой тряхнула, отгоняя назойливое наваждение, и посмотрела на отца так, как давно уже не смотрела. Искренняя благодарность – в это очень хотелось верить! – отразилась в её глазах, как немое признание во всём, что так редко озвучивалось на протяжении жизни.

А дальше – неизвестность, дальше только что-то совершенно доселе не встречавшееся и даже не поддававшееся воображению, на которое никогда раньше не приходилось жаловаться. Дальше что-то особенное, судьбоносное. Почему-то это «что-то» казалось именно таким – способным перевернуть всю жизнь, изменить её раз и навсегда. И пусть Агата не могла знать точно, в какой цвет будут окрашены эти перемены, зато точно понимала, что порог чего-то нового находился слишком близко – только руку протяни.

Только глаза закрой и шаг вперёд сделай.

Глава 8

Что ты чувствуешь, Волкова?

Что ты чувствуешь?

Самолёт подрагивал, попадая в ямы воздушные, неприятно трещала обшивка, а уши то и дело закладывало. До этого Агата лишь однажды летала – с мамой и Марком в Анапу. Тогда ей было всего восемь, и воспоминания порядком поблёкли с тех времён, поэтому сравнивать, откровенно говоря, оказывалось не с чем.