Страницы минувшего будущего

Просто выть в отчаянной надежде, что хотя бы так стало бы легче.

Трясшиеся ладони к ушам – слишком инстинктивно, слишком по-детски. Словно это имело хоть какой-нибудь смысл. И лоб плотнее к коленям, чтобы сжаться ещё сильнее в желании исчезнуть, сровняться со стеной и полом.

Кравцов выходил из кабинета совершенно отрешённым, словно не документ подписал, а… убил кого-то собственноручно. И, когда Агата, идя рядом, открыла было рот, развернулся и совершенно спокойно, равнодушно и даже устало велел замолчать, припечатав требование словами о нежелании её слышать.

«Заткнись».

Знал. Наверняка знал, что это подействует. И не прогадал.

Сколько уже прошло с той минуты? Сколько она сидела здесь, вжимаясь в угол и рыдая так отчаянно, как обычно рыдали только дети?

В душе боролось слишком много эмоций для одного человека. Они разрывали на части, словно стремясь переломать рёбра, вырывались наружу бессвязными рыданиями и рваными всхлипами, но никак не желали уступать своих мест чему-то другому.

Страх.

Неизвестность. Боль. Обида. И сотни, тысячи их оттенков переплетались меж собой, безо всякого сожаления отравляя и словно бы измываясь в стремлении проверить на прочность, от которой уже практически ничего не осталось.

– А я тебя нашёл.

Сменить позу не нашлось сил. Лишь когда Володя со вздохом опустился рядом, Агата позволила себе искоса на друга глянуть и оторвать голову от колен. Голос его, такой спокойный и тёплый, насквозь усталостью пропитался. И некоторое время оба они молчали, думая каждый о своём, и лишь едва ощутимо плечами соприкасались.

От Володи веяло уютом, и это казалось чем-то совершенно неуместным и неправильным. По крайней мере, ощущать такое здесь, в не отличавшемся чистотой углу, казалось предательской блажью.

Когда вопрос прорезал тишину, показалось, что всё нутро ударило током.

– Зачем, Агат?

При попытке пошевелиться оказалось, что затекло абсолютно всё, начиная от ног и заканчивая шеей. И эта боль, это невыносимо отвратительное чувство миллионов невидимых игл под кожей пусть самую малость, но сумели отрезвить.

Кое-как вытянув ноги, Агата уронила ладони на бёдра и невидящим взглядом посмотрела на дрожавшие пальцы.

Ответ получился банальным донельзя и в довесок ещё и лишённым каких-либо эмоций.

– Затем, что так надо.

– Кому надо?

Тихо, совершенно спокойно. В настоящей, неподдельной надежде понять мотивы. Мотивы, которых в момент, когда рука выводила подпись, попросту не имелось.

– Мне надо.