Страницы минувшего будущего

Услышанное не воодушевило ни на чуть – то, впрочем, было совершенно ожидаемо. На середине рассказа Руслан схватил с подноса яблоко и громко им захрустел, глядя на нежданных гостей практически безразлично. Рощину стоило невероятных трудов не морщиться от въедливых звуков и продолжать говорить.

– На границе, говоришь? – когда рассказ иссяк, Руслан потянулся и закинул ноги на край стола. Начищенные ботинки сверкнули в свете ажурной лампы. – Если натурально в плен попали, то я им не завидую.

– А что сделать могут? – Марк подал голос впервые за всё это время, потому вопрос прозвучал сипло, совсем уж беспомощно.

– Фантазия работает? Вот всё, что думаешь, всё и могут.

Некоторое время в гостиной висело молчание. Тяжёлое, оно давило на плечи, а постоянно царивший из-за бархатных портьер полумрак добавлял в и без того напряжённую обстановку ноток дискомфорта. Хотя сама квартира и отличалась роскошью небывалой.

Александр стоял неподвижно, по-прежнему упираясь ладонями в лаковую дубовую поверхность; Марк сидел рядом, глядя на сцепленные в замок пальцы.

Скрипнув креслом, Руслан откинулся на спинку ещё сильнее и покрутил меж пальцев покрытую вензелями и позолотой авторучку. Последил за её слабым сверканием в электрическом свете и усмехнулся.

– А с чего ты вообще взял, что вы по адресу? Я не ищейка.

– Ты из меня дурака не делай.

Говорил, зная за собой абсолютную правоту – в криминальных кругах Кривицкий пользовался известностью, пожалуй, даже несколько сильнее, нежели в эстрадных. Впрочем, он такой был не один. Шоу-бизнес давал огромные доходы, а что именно скрывалось за концертами очередной группы или сольного артиста, простым смертным знать совсем не обязательно.

– Ну, у меня много, чего есть.

Рощин отошёл от стола к окну и, спрятав руки в карманы брюк, обернулся.

– А ты вспомни, какие бабки я тебе приношу.

И фраза попала в точку. Это стало понятно, когда Руслан сложил губы бантиком и нахмурился. Александр выглянул в окно, чуть отодвинув бордовую штору, но уже через пару мгновений отвернулся от открывшегося было взору вида на Яузу. Зная себе цену, безо всяких раздумий выбросил единственный имевшийся в рукаве козырь.