Страницы минувшего будущего

Наоборот.

Возле окна и стояла Агата, рассматривая воздушного змея, вившегося над детской площадкой. Занавески едва заметно колыхались из-за приоткрытой форточки, и их края то и дело задевали своими легкими прикосновениями плечи.

Взгляд Марка просверливал дырку где-то под лопаткой. Беззвучно и монотонно.

Они жили вместе вот уже четвёртый год, однако пообщаться удавалось лишь по выходным. Марк работал, Агата же сначала училась, а теперь тоже пополнила ряды трудоустроенных граждан, коих, однако, с каждым днём становилось всё меньше.

Впрочем, сегодня разговор получался не слишком радостным.

Марк всегда очень тонко чувствовал малейшую фальшь и не скрывал своего ненавистного к ней отношения. Человеком был непростым, и в том заключалось огромное сходство, создававшее время от времени неудобные моменты. Марк жаждал откровенности и честности по отношению к себе; Агата не любила вываливать свои проблемы на других, и даже на него.

– За дурака меня, значит, держишь.

Каждое слово – острое, словно льдинка – больно впилось меж лопаток, заставив на автомате расправить плечи и напрячь не самые сильные мышцы.

Поморщившись печально, Агата как можно незаметнее потрепала тонкий тюль и тихонечко вздохнула.

Змей вновь запутался и рухнул в траву.

Льдинки сказанного проникли под кожу и обозначились колкими мурашками.

В словах слышался смешок, однако преисполнен он такими досадливыми нотками, что становилось противно. Марка Агата любила безмерно, больше всех на свете, но откровенничать, жаловаться было ниже её достоинства.

Да и потом, что, своих у него проблем мало? Зарплату урезали, задерживали – только две недели назад выплатили обещанное ещё в марте. Вечные переработки, вечный недосып…

Ну, зачем ему ещё и её допытываться?

Пёстрый хвост взмыл в воздух.

Отвернувшись от окна, Агата подошла к буравившему её взглядом Марку, и, обвив его руками, села рядом. Положила голову на плечо. Не помогло, хмурый взгляд не стал другим.

– Ну, что ты от меня услышать хочешь?

Марк угрюмо поковырял ложкой кусочек курицы – суп давно уже остыл, да и аппетита явно не было, равно как и настроения.

Такие моменты Агатой искренне не любились, но разве приходилось ей выбирать?

– Узнать хочется, почему ты терпишь это всё. Ни работы нормальной, ни практики, а ты одно долдонишь: «всё нормально, всё нормально», – на последней фразе Марк позволил себе тонким голосом передразнить Агату, отчего та тут же нахмурилась. – Десять раз бы уже перевелась.