Гулистан

Рассказ 8

Хурмуза спросили:

– Какой проступок заметил ты за вазирами своего отца, когда решил заковать их в цепи?

– Никакого проступка я у них не замечал, – так Хурмуз отвечал. – Однако я заметил, что они предо мной трепещут от страха и совершенно не доверяют моим обещаниям. Я испугался, как бы они, опасаясь насилия, не решили убить меня, и претворил в дело указание мудрецов, изрекших:

Бойся тех, о мудрец, что боязни полны пред тобой,

Даже если ты мог бы сразить сто подобных людей.

Так и тигр, если кошке уже от него не спастись,

Должен глаз свой беречь от ее разъяренных когтей.

И змея потому только жалит стопу пастуха,

Что страшится – вдруг камнем расплющит он голову ей.

Рассказ 9

Один из арабских царей заболел. Когда он уже был совсем без сил и недуг всякой надежды его лишил, в дверях его опочивальни появился вестник, сообщивший ему радостную новость:

– Благодаря счастью царя мы захватили такую- то крепость, врагов взяли в плен, а подданные края, на силу твою взирая, покорились твоей воле.

Царь, горько вздохнув, произнес: «Эта новость не меня порадует, а моих врагов – а именно, наследников трона».

– Вся жизнь моя прошла в одной надежде —

Увидеть явь моей мечты заветной…

Мечты исполнились – но что в том пользы,

Коль ждать возврата дней минувших – тщетно.

Смерть в барабан отъезда громко бьет.

Глаза мои, прощайтесь с головой.

Пора прощаться с пальцами, ладонь,

Пора прощаться, плечи, со спиной!

Друзья мои, на кладбище вас жду —

Меня одолевает ворог злой.

В невежестве я жизнь свою провел,

И в этом вы не следуйте за мной.

Рассказ 10

Однажды, когда в соборной мечети Дамаска пришлось мне молиться у изголовья гробницы пророка Яхьи, случайно пришел туда для поклонения один из арабских царей, известный несправедливостью своей.

Он совершил намаз и стал просить Бога удовлетворить его просьбы.

И нищий и богач – рабы у Бога,

И богачу нужна его подмога.

Затем он обратился ко мне со словами:

– По свойственному дервишам великодушию и близости их помыслов к Богу, напутствуй меня своей молитвой, ибо я страшусь некоего сильного врага.

– Будь милосерд к бедным подданным, – сказал я, – и тогда сильный враг, если даже он силы утроит, тебя никак не обеспокоит!

Преступно, если руку сломишь ты

У бедняка, что отвечать не может.

Тому, кто сам упавших не щадит,

Коль упадет он, вряд ли кто поможет.