Гулистан

Добрую славу Саади и речи его искусной, звучащую в молве народной изустной и растекшуюся по лику земному, любовь к сладким финикам его рассказов, вкушаемых, словно сахар, и распространение отрывков его сочинений, словно золотых листов, нельзя приписать совершенству его дарования и красноречия. Может быть, все дело в том, что владыка мира, ось круговращения времен, преемник Сулеймана, защитник людей веры, великий атабек Музаффараддин Абубекр, сын Сайда, сына Занги, – тень Бога Всевышнего на земле (о Господи, будь доволен им и удовлетвори его желания!) обратил на Саади благосклонные взоры, выразив ему полное одобрение и искреннее расположение, и потому-то все люди, простые и избранные, единодушно полюбили его, ибо каждый из них привык следовать вере своих владык.

С поры, когда твой взор в награду был мне дан,

Щедрей, чем солнце, я свечу для разных стран.

Хоть недостатков тьма у этого раба,

Они – достоинства, коль хочет так султан.

Однажды мне кусок душистой глины

Дал банщик – «На, возьми-ка для мытья».

«Ты мускус или амбра», – в изумленье,

Вдыхая благовонье, молвил я.

Она: «Я – прах, но роза расцветала

Недалеко от моего жилья;

Была б я прахом, но явилась роза —

Переменилась вдруг судьба моя!»

Аллах, осчастливь мусульман его долгой жизнью; его прекрасные и достохвальные добродетели умножь, его друзей и наместников возвысь, а недругов и недоброжелателей унизь; за то, что он прилежно читает Коран, его страна пусть живет безопасно, а жизнь его наследника пусть будет прекрасна!

Он счастье в мир принес – пусть сам он счастлив будет,

Пусть одоленье Бог дарит ему с небес,

Пусть возрастает ветвь сего благого корня —

Мы от благих семян высоких ждем древес!

Строгостью справедливых правителей и стараниями ученых попечителей да сохранит Творец Всевышний, Всевеликий в безопасности чистую землю Шираза – вплоть до Страшного суда!

Фарсистан не знает горя от насилья —

Им тень Бога правит, солнце наших дней,

На земле надежней не найдешь приюта,

Чем порог высокий у твоих дверей;

О несчастных душах думаешь ты вечно,

Бог же – о награде для души твоей.