Дом у последнего фонаря

 – Олег говорил быстро, напористо, в его голосе не осталось и следа былой невероятной застенчивости. – А ты меня как нашла?

– У нас имеется общая знакомая. – Александра немного приободрилась, поняв, что собеседник не держит на нее обиды. – Альбина Гуляева, ты у нее мебель ампир покупал.

– Альбину помню. Так вы с ней дружите? Она давно не звонила.

– Она в марте умерла.

– Вот как. – Олег даже не пытался изображать горе или сочувствие, и это понравилось художнице. Александра терпеть не могла людей, которые едва сознание не теряют, узнав о смерти чужого им человека.

Она считала, что подобные плакальщики, щедро льющие слезы, обесценивают горе тех, кто действительно скорбит по умершему.

– Альбина передала мне дела, теперь я за нее. Так что, если тебе что-нибудь нужно, могу поискать. Кстати, ту мебель, которую ты покупал, тоже в основном я подбирала. Вкусы твои знаю…

– Да я уже обставился, – помедлив, ответил Олег. – В общем…

– Ну, если надумаешь еще что-нибудь приобретать, звони.

 – Александра не была разочарована, она и не рассчитывала всерьез на какую-то сделку. – Ты ведь в Москве?

– Да, уж лет двенадцать.

– По профессии работаешь?

– По профессии! Насмешила. Так, продаю старье, покупаю, снова продаю… Диплом искусствоведа пригождается исключительно для понта.

– И я тем же самым пробавляюсь, как ты уже понял. Торгую антиквариатом, ну, и реставрирую понемногу, случается.

– А картины пишешь?

– Бросила, – шутливо ответила Александра и засмеялась.

 – Для любителя я рисую слишком хорошо, для настоящего художника – посредственно. Я решила быть вообще никем.

– Мудрая позиция. – Олег, казалось, что-то обдумывал. – Слушай, а мы могли бы увидеться? Я тут время от времени приобретаю кое-какую ересь, не то чтобы собираю, а так, балуюсь… Показал бы тебе свои сокровища.

– А я с удовольствием взгляну! Никогда не угадаешь, на почве чего люди с ума сходят! Это до того непредсказуемо! У меня есть один знакомый коллекционер, который открыл, что собирателям присущ некий «синдром шимпанзе».

Человек вдруг охладевает к коллекции, и она становится для него кучей грязного хлама – все равно как для обезьяны!

– Лыгин?

Александра усомнилась, что расслышала правильно, и переспросила:

– Что? Как ты сказал?

– Это тебе говорил Лыгин? – с непонятной иронией повторил Олег.

– А вы знакомы?!

– Что тут удивительного? Разве такое уж редкое счастье с ним познакомиться? Знакомы, и не один год.