Жёны Ра

– Мы с Ларой тоже больше не видимся.

– Почему?

– Она ревнует к тебе. Сказала, чтобы я выбирал, ты или она.

– Господи, Джамиль, как это глупо. Она знает, что мы просто друзья?

– Да.

– Мне очень жаль, что все так вышло.

– А мне нет, не знаю, как бороться с такими истериками.

История стара, как мир: чем меньше интересуешься мужчиной, тем больше нравишься ему.

– Я приеду в Питер в конце следующей недели. Увидимся? Вик передал тебе документы по отчислениям.

Дети заснули, и я вышла на улицу.

«Здесь впору ротвейлера заводить, а не бигля».

Мы строили этот дом почти три года на деньги, украденные из американских банков. Он получился слишком большим и совершенно безвкусным. Дом без души. Мы даже не успели его обставить, едва закончив с внутренней отделкой. На чертовы ворованные деньги!

Я откупорила бутылку «Гленморанжи» и плеснула в стакан.

Все стало тихим.

Если я отгорюю все несбывшееся, все отжившее и бесполезное, то я отвоюю себя у себя. Я не позволю горечи напитать мое пространство. Горечь бывает хороша в моменте, как горьковатый запах пинии на разморенном итальянском воздухе, но ты знаешь, что за ней должен следовать свежий вдох.

Если я отгорюю все не случившееся, все когда-то до безбожия родное, а сейчас – забытое, я не позволю обиде питаться мной. Я выйду на свет, и новый день принесет радость.

Я найду себя там, где не ожидала.

Я смогу

Глава 5

Россия, Санкт-Петербург, 2024

Несколько месяцев кряду, примерно с мая по август, мы проворачивали один и тот же фокус: в субботу утром он покупал билет на семичасовой Сапсан (примерно в это же время я просыпалась, брела в ванную, а оттуда – на кухню, чтобы сварить пару перепелиных яиц и сделать тосты) и в десять сорок пять уже был на Московском вокзале.

Он выходил на сторону Гончарной, выкуривал терпкую самокрутку, как мне казалось, иногда с гашишем, которой пропахли его пальцы и ворот некоторых спортивных толстовок, затем сворачивал на Невский и шел до пересечения с Бакунина – прямиком в Italia – наш любимый ресторан, по-европейски открытый и шумный, с маленькими, красиво сервированными столиками, клетчатыми скатертями и огромными порциями еды, приготовленной по рецептам прованских и тосканских бабушек, ведь все повара и сам владелец являлись итальянцами.