Жёны Ра

Мою иллюзию покрывала другая, еще более убедительная, что я покупаю нечто нужное.

Каждый раз в торговом центре я балансировала между мыслью о том, что у меня есть многое, чего нету у других, и утробной жалостью к себе. Но мост был шатким, он крошился на глазах, и я летела в пропасть.

Зато торговый центр не давал мне упасть слишком низко. Он подхватывал меня ровным коридором и нес в следующий магазин. Поверьте, если у вас отсутствует смысл жизни, то вещи сделают это ощущение еще более ярким и невыносимым.

Я обнаружила себя со стороны задней парковки, возле неприметной части пластикового гиганта, содрогающуюся от прерывистых рыданий под девятую симфонию Шостаковича из поющего фонтана. Весенний воздух комками проваливался в легкие и вырывался в виде рыданий.

Я вдруг обнаружила, что имею полное право не любить. Не любить Илью. Не хотеть сохранять семью ради детей или долга. Я имею полное право не поддерживать его, если наши цели и ценности расходятся.

Я имею полное право горевать.

Полное право отпустить. Отпустить все, что не сбылось. В этом коридоре упущенных возможностей одно лишь горькое сожаление…

Девятая симфония написана в тысяча девятьсот сорок пятом, она должна была стать гимном победы, но не стала. Уныло-возвышенная, она словно не боится смерти, а смеется ей в лицо, заигрывая с костляво-отвратительной сущностью жизни.

Жизнь носит в себе смерть, как семя.

Девятая симфония вызвала раздражение у тех, кто измазал руки в крови по самую шею, кто видел лишь уродливую часть смерти, доступную только солдатам и медикам.

В напряжении я добралась до дома.

– Я подумала, что нам с детьми будет лучше уехать в дом. Там уже достаточно светло и тепло, у меня есть Инна Сергеевна. Мы справимся.

Илья поднял глаза:

– Ты меня отселяешь?

– Нет, – я запнулась. – Не знаю. Ты можешь приезжать к детям, когда захочешь, но, если честно, я думаю, нам стоит пожить отдельно.

Он замолчал, а затем ответил:

– Думаю, ты права, тем более, следственные действия не за горами. Сюда придут люди, детям лучше этого не видеть.

– Следственные действия?

– А ты что думала?

– А что я могла думать? Ты же ничего не рассказываешь! Они будут рыться в наших вещах? В нашей квартире?

– Нет, им нужны только компьютеры.

Я сделала глубокий вдох.