Смерть на Кикладах. Сборник детективов №5

Но чувство, что мелодия ему близка, его не покидала.

Такое ощущение, вдруг мелькнула у него мысль, что музыку писал русский композитор. Не могу объяснить, почему. Но отдельные музыкальные фразы мне непонятным образом знакомы. Откуда? Русские романсы? Народные песни? Цыганские напевы? Но ведь в программке ясно указано: «Й. К. Мерц»! То есть, Йохан Каспар… Да и Ирина предупредила, что он австриец. Еще и из позапрошлого века. Как и чем это можно объяснить? Странно. Непонятно. Алекс задумчиво потер шрам на левом виске.

Произведение закончилось. Изотов сыграл великолепно, и зал проводил его бурными аплодисментами. Смолев пребывал в глубокой задумчивости.

– Что скажете? – улыбнулась Ирина, обращаясь к Алексу, пока ведущая выходила на сцену, чтобы объявить следующего участника. – Как вам «Элегия»? Понравилась? Ничего особенного не заметили?

– Элегия, – помедлив, ответил Смолев, находившийся все еще в плену своих ощущений, – слово греческое. У древних оно означало «печальную песнь», насколько я помню. Произведение и в самом деле печальное.

– Ага! – радостно кивнула Ирина, победно ткнув локтем мужа в бок. – Все-таки, есть «но»! Так, так, и что же это за «но» такое? Вам тоже показалось что-то странным?

– Тоже? – удивился Алекс, очнувшись наконец от глубокой задумчивости. – Почему «тоже»? А кому еще?

– Саша, я тебе потом расскажу эту историю, леденящую кровь! – усмехнувшись, ответил Игорь, потирая ушибленный бок. – Мы по этому поводу уже лет пять с женой спорим.

– Макарова? – еще сильнее удивился Смолев. – Кто такой Макаров? Я так понял, что автор «Элегии» – некий австриец по фамилии Мерц?

– Да, Саша… «Кто такой Макаров»! Ты только таких вопросов в профессиональном гитарном сообществе не задавай, затопчут! Забьют пюпитрами, нотами закидают! – хмыкнул Петровский. – Это, Саша, целый детектив, который никак не могут разгадать уже сто лет.

– Все! Все разговоры в антракте! – довольно улыбаясь, шикнула на мужчин Ирина. – Давайте послушаем. Господи, как я люблю Пьяццоллу!

Смолев слушал звучащее произведение и удивлялся. Это что? Это танго? Удивительная по лиричности мелодия, достоверно передающая чувство одиночества и холода, вдруг сменилась сильными ритмичными импульсами. Какая резкая перемена, подумал Алекс. Очень неожиданно, но насколько выразительно и ярко! Какая страсть и накал чувств!..