Письмо души. Сборник стихов. Том I

    Михаил Гуцериев

Поэзия

Когда далече – быстро лечит

По зову сердца, в искушенье

Я был заведомо счастлив.

И чувства в здравом вожделенье

Шептали громко, честь забыв.

Шагала суть по каждой клетке,

Искала данности пример.

Огрызки дня и воск на свечке

Горели точно под размер.

Я был востребован любовью

В сиянье пламенных сердец,

И чувства близко к изголовью

В предвестье сна нашли венец.

Где белый бисер в распыленье

Иконки в бархате собрал

И лик божественный в нетленье

Растленный образ созерцал.

Грешили тени, обнимаясь,

И за окном июль густел.

Промежду время растекалось

В слиянье двух умов и тел.

И совращённая невинность

Экстерном выучила курс,

Преодолев несовместимость,

Используя любви ресурс.

Сдалась пороку на поруки,

Где чувства, соблазняя грех,

Освоили за час науку,

Бесстыдство превращая в смех.

До крайних точек в амплитуде

Бежали руки сверху вниз.

Сердца забились в перестуке,

И стон в горячке ночь загрыз.

Сюрприз готовила загадка

Посредством таинства души,

И мысли прытко в беспорядке

Крутились вихрем, страсть вкусив.

Любовь, трагичная в потёмках,

Терзала чувства на разрыв.

Слова купались в сладких строчках,

Друг друга нежностью накрыв.

Мы утонули в чародействе,

Создав задел на вечный ад,

И память хитрая без действа

Забыла горечь постных дат.

И послевкусие вдогонку,

В господстве чувства разогнав,

Оставило синяк на холке,

Крамольно блажью пот слизав.

Я был беспомощно растоптан,

Размазан плотью по стене,

Руками наглыми заштопан,

Забившись в угол, звал к себе.

Мурашки, липкие в потоке,

От страха бегали в канве.

И счастье голое в пороке

С бельём лежало на ковре.

До скотства зряшные потуги

Хотели время повернуть.

Любовь падучая в испуге

Пыталась на груди заснуть.

Душа – пытливая дурёха,

В утробе праведно греша,

Делила ночь любви на вздохи,

По кругу веером спеша.

Вознаграждённые желанья,

Скучая, ждали новый стресс.

И губы жадно, с придыханьем,

Освоили за ночь ликбез.

Всё было «кроме» и «до крови» –

Любовь накинула хомут,

За поводки взяла до боли.

И это был совместный труд.

В блаженстве долго изнывая,

Забылось время до утра.

И я опять, не остывая,

Сказал: «Моя!», боготворя.