Алмазы Цирцеи

– Заходите, – шепнула она Александре, с тревогой прислушиваясь к тишине, царившей в коридоре. Из шахты лифта донесся шум – кабина поднималась наверх. Стараясь не думать о том, что предпримет портье, случайно заметив отсутствие карточки, она буквально втолкнула в номер замешкавшуюся художницу.

Войдя следом и закрыв за собой дверь, она включила свет и указала в сторону балкона:

– В 617-й номер можно попасть оттуда. Балконы граничат. Перила невысокие, перегородка без острых деталей. Балконную дверь можно открыть снаружи, там есть кнопка.

Нажмите и входите. Если не боитесь – полезайте.

Александра бросилась на балкон, но спустя полминуты вернулась с искаженным лицом:

– Слишком высоко. Неужели нельзя было впустить меня через дверь?

– Как вы могли заметить, там печати. Я не настолько в себе уверена, чтобы снять их, а потом незаметно заново приклеить. Кроме того, оба ключа, основной и запасной, унес следователь. Есть универсальный ключ у охранника, но вы ведь не хотите привлекать третье лицо?

Александра стянула с головы платок и медленно потерла им висок, морщась, как от сильного приступа боли.

Она присела на край постели, дыша тяжело, неровно, ей как будто не хватало воздуха. Елена встревожилась:

– Вам плохо? У вас нездоровый вид!

– Мне многое пришлось пережить сегодня, – глухо ответила та, уставившись на пастельные цветы, вытканные по краям ковра, устилавшего пол. – Я как в кошмаре оказалась, и у меня такое чувство, что ничего не удастся сделать. Я боюсь высоты, но даже не в этом дело… Я бы справилась с этим.

Мне просто страшно. Дошла до самого конца и вдруг испугалась. Почему убили этого курьера? Вы не знаете?

– Нет, а вы? – Елена подошла и села с ней рядом. Ее тоже внезапно пробрала дрожь, будто откуда-то подуло стылым и застоявшимся воздухом подвала. – Вы хотя бы догадываетесь?

– Я боюсь догадываться. Боюсь предполагать.

– Вы боитесь… Значит, это может быть как-то связано с вами?

Художница сделала резкий жест, словно отталкивая неприятный вопрос:

– Не знаю, слышите, не знаю! Но почему-то же его убили? Он пробыл в Москве всего пару часов… Что за это время случилось такого, что его решили застрелить? – Александра бросала в пространство один короткий вопрос за другим, не ожидая ответов, продолжая бессознательно терзать скомканный платок.

 – Значит, он привез проблему с собой, как сказали бы американцы. Ведь его не ограбили, нет? Деньги целы? А личные вещи?

– Я правда никаких подробностей не знаю, – вздохнула Елена.