Алмазы Цирцеи

– О, это бесконечная история, на школу никакой зарплаты не хватит! – согласно закивала Вера. – Да тебе хоть платят у нас, нет? Как в воду опущенная ходишь, похудела… Они такие, норовят с человека три шкуры снять, и чтобы все даром, даром… Это политика. Работай на них, теряй здоровье, да еще считай за великую честь и радость, что тебе разрешают здесь горб наживать!

– Мне платят ставку стажера, – призналась Елена. – Я рассчитывала не на такие деньги, конечно, но они обещали, что это продлится не дольше двух месяцев.

Вера всплеснула руками, глядя на подругу с материнской жалостью:

– Ты все еще стажер! Нечего сказать, выгодное дельце провернули… Иди сейчас же к Игорю Львовичу, он еще на месте. Требуй, чтобы тебя оформили как полагается! Этому стажерству конца не будет! Поверь, не ты первая, не ты последняя! Видишь, как они борются с кризисом? За наш счет! Меня-то не трогают, я опытный волк, а вот ты для них легкая добыча. И работу тебе теперь жалко бросить, столько сил вложила, столько надежд… Значит, будешь тянуть эту лямку за гроши столько, сколько им будет нужно.

Чем раньше взбунтуешься, тем быстрее получишь нормальную зарплату!

– А если меня совсем уволят, когда заикнусь о деньгах? – с сомнением произнесла Елена, вспомнив утренний разнос у начальства. – Нет, лучше немножко подожду.

– Немножко! – Вера усмехнулась и, достав с полки стеллажа косметичку, вынула зеркальце, помаду и принялась подкрашивать губы. – Кого ты обманываешь? Еще год будешь трястись за свое место, работать чуть не даром, портить нервы и желудок, перекусывать ночью, на ходу… Днем-то у тебя больше аппетита не бывает.

Не правда, что ли? Не отвечай, по себе знаю. Мы, ночные служащие, как летучие мыши. Днем висим вниз головой в каком-нибудь темном углу и пытаемся уснуть. Да только мы и спать уже путем не можем!

– Год я не выдержу, – искренне ответила Елена. – Ну, что делать… Попробую еще у кого-нибудь занять.

– Ты не занимай, а требуй! – Старшая горничная сложила накрашенные губы бантиком, словно собиралась поцеловать свое отражение в зеркальце.

 – Сама не понимаешь выгоды… Поэтому наши тебя и не боятся, не уважают. Вот если бы ты…

Елена присела на табурет, ютившийся в углу комнатки, среди огромных кип свежего белья, пахнущего цветочной отдушкой, и задумалась, перестав слушать приятельницу, ударившуюся в поучения. Вера не в первый раз разъясняла ей способы дополнительных заработков, существовавших в отеле.