Алмазы Цирцеи

«И зачем только выпила?! Хоть бы удовольствие от этого получила, так нет, одна изжога… Пошла на поводу, растерялась… Почему я не умею вовремя говорить „нет“? И Мишку надо бы послать куда подальше после всего, что я по его милости пережила… А я уже вспоминаю о том, какая хорошая у него машина, этот красный спортивный „Ниссан“, как удобно в ней сидеть, низконизко, вытянув ноги, и думаю, что это куда заманчивей, чем болтаться в метро!»

– Так едем? – настаивал мужчина.

– Хорошо, – сдалась она. – Подвези меня до супермаркета рядом с домом.

Елена предельно ясно давала понять, что приглашение на чашку кофе исключается, но Михаил, по-видимому, не расстроился. Он явно не ожидал даже такого согласия и радостно схватил ее за руку:

– Отлично, поехали! Я-то думал, придется тебя уговаривать!

Уже сев к нему в машину, Елена сочла нужным признаться:

– Я согласилась потому, что сама не могу сесть за руль. Управляющий отелем только что угостил меня коньяком.

– Тебе надо было все испортить? – покосился он в ее сторону, выруливая с парковки на проспект. – Обязательно?

– Да. Мне не нравится твое довольное лицо. Я хочу, чтобы ты страдал.

– А если я за эти два месяца выстрадал больше, чем за всю жизнь?

– Ну еще бы! – фыркнула Елена. – Едва не посадили за кражу! Есть от чего расстроиться!

– Меня бы не посадили за кражу, потому что на самом деле я ничего по-настоящему не воровал, – начал Михаил, но женщина его остановила:

– Если ты опять начнешь свое бесконечное вранье, я выскочу из машины и дальше пойду пешком.

Наступило короткое неприятное молчание. Елена кусала губы и упорно смотрела в окно, щурясь, чтобы не расплакаться. «Он не изменился! Никакого раскаяния! Все по-прежнему!»

– Хорошо, – наконец хрипло проговорил Михаил. – Хочешь считать меня негодяем – считай. Я уже давно заметил, что тебе это доставляет удовольствие.

– Останови машину!

– Что ж ты сразу прыгнула ко мне в тачку, стоило поманить? – Его голос начал пронзительно вибрировать. – Соскучилась по негодяю, вору, игроку? Что тебе еще обо мне наговорили? Чему ты еще поверила вот так, сразу, плюнув на все хорошее, что я для тебя делал полгода?!

– Я не желаю ничего обсуждать! – Она тоже повысила голос, чтобы быть услышанной.