Смерть на Кикладах. Сборник детективов №6

Он тихонько прошел через гостиную в кабинет, где тоже была оборудована душевая. Стараясь не разбудить гостей, он ступал почти беззвучно, взглянув по дороге на часы, висевшие на стене в гостиной. Половина восьмого. Виктор, верный своей привычке просыпаться рано, скорее всего, тоже уже не спит, но бережет сон жены. Раньше, чем через полчаса они вряд ли выйдут к завтраку. Смолев поднялся по ступенькам в башенку и плотно закрыл за собой дверь в кабинет, чтобы его разговор со старшим администратором не мог никого побеспокоить.

Алекс быстро принял контрастный душ, энергично растерся полотенцем, так, что кожа покраснела и пошла пятнами, переоделся в легкий халат и уселся за свой рабочий стол. Он открыл лежавший перед ним на столе ежедневник, сделал глубокий вдох, выдох, покачал головой, усмехнулся собственной невесть откуда взявшейся нерешительности и нажал кнопку интеркома, выводящего его звонок прямиком на ресепшн. Разговор он начал по-гречески. Катерина обычно отвечала по-русски. Так они помогали друг другу: Алекс уже второй месяц учил греческий и неплохо в этом преуспел, а девушка активно практиковала русский, доставшийся ей от мамы.

– Катерина! – успел он опередить свою помощницу, сам этому удивился, но решил не сбавлять напора. – Доброе утро! У нас с тобой всего полчаса. Расскажи мне быстренько, что у нас с номерами? Только я тебя очень прошу: докладывай по существу и без лишних подробностей!

В разговоре возникла непривычная пауза.

Обычно Катерина энергично вклинивалась в диалог, заполняя его безудержным словесным потоком, полным эмоций.

Что случилось с ней сегодня? Не заболела ли, в самом деле? – тревожно мелькнуло в голове у Смолева.

– Простите, босс! – наконец раздался тихий голос на греческом. – Но это не Катерина. Это Артеми. Она попросила меня подежурить несколько минут, пока она сходит по делам. Должна вот-вот вернуться. Я ей передам, что вы звонили!

Артеми была горничной и официанткой в одном лице. Миловидная, тихая, работящая и, в отличие от Катерины, крайне немногословная.

Всегда говорила по существу, в беседы с начальством никогда не вступала. Все поручения выслушивала от управляющей молча, разве что могла лишь тихо сказать: «Я все поняла, конечно, сделаю!» Работу свою исполняла старательно и добросовестно, никогда не халтурила, к похвалам, казалось, была равнодушна. Только застенчиво улыбалась, отводила взгляд и молча кивала. Софья не могла на нее нарадоваться.