Картина судьбы

Мы же в то время уехали вскоре из станицы, родители мои на заработки отправились и нас со Степкой забрали с собой. Вернулась-то я в родную станицу, вернее уже в город, совсем взрослой женщиной, с сыном на руках. Да и Вовки уже в живых в ту пору не было. И Лизка, его сестра, тоже уехала куда-то, поговаривали, что за границу. Может, врут, не знаю.

– Надо же, сколько всего…. А я и не знала ни про что такое. Мамуля никогда мне ничего не рассказывала. Так, отрывочно про детство и юность свою порой говорила, но, не вдаваясь в подробности, – девушка печально вздохнула.

 – Я выходит, тоже безотцовщина…. Да, как грустно повторяются наши судьбы…

Юлька поднялась со своего стула, подошла к маме Ане и обняла в порывах нахлынувших чувств. В ее голове ну никак не укладывалось, что столько белых пятен есть в истории ее с мамой жизни, столько неизвестного ранее открывает сейчас Юле эта маленькая женщина. Интересного, неизвестного и почему-то даже пугающего…

– Не грусти, девочка моя, дети ни в чем не виноваты и, не вправе своих родителей осуждать и винить в чем-то.

Так Господь решил, он же и устроит все по своему видению, – осторожно поглаживая девушку по голове, как маленькую, успокаивая, произнесла ее вторая мама Аня.

– Можно я пойду, пройдусь по двору? – робко спросила Юлька.

– Иди, иди, деточка, подыши воздухом родимым, успокой душу. Все уладится, поверь, – и, тут же встрепенулась: – Ой, чего ж я сижу-то? Я ж варенья тебе обещала и огурчиков соленых.

Ты иди, погуляй, а я пока сумку для тебя соберу! – и Анна Федоровна поднялась из своего кресла и заспешила в кладовку.

А Юлька, накинув свою курточку, вышла из дома и направилась к своей любимой яблоне, которая до сих пор росла в дальнем конце ее бывшего родного двора. В детстве, когда у нее что-то не получалось, или ее кто-нибудь обижал, девочка всегда бежала к этой любимой яблоньке и рассказывала ей свои маленькие детские тайны.

Вот и сейчас, поглаживая дерево рукой, Юлька плача и сбиваясь с мыслей, шептала тихонько:

«Яблонька, милая, приветик! Как ты тут растешь без меня? Ты так долго уже живешь в этом саду, ты столько видела, столько знаешь! Как же так, скажи мне, как же так все было тогда? Почему я ничего не знала о том, как жила моя мамуля, – и сама себе возразила: – Не знала, или не хотела знать?.. Ведь могла настоять, могла расспросить.