Полярные волки. От перевала Дятлова к вершинам Приполярного Урала

Внизу, через метров сто, заканчивался спуск и начинался небольшой подъем, метров 7—9, после которого начинался новый, второй спусковой участок. Этот подъем мне необходимо было обязательно преодолеть не останавливаясь. Времени на остановку, снятие креплений, пробежку вверх, и снова пристегивание сноуборда, и снова набор скорости у меня не было. Это место подъема грозило стать местом кровавой борьбы, и, как вы понимаете, не в мою пользу.

Я сконцентрировался, присел поближе к основанию сноуборда, чтобы уменьшить площадь тела, сопротивляющегося набегающему потоку воздуха, и тем самым попытался снизить сопротивление и увеличить скорость.

В этот момент полета мысли я заметил, что правый преследователь, чуя, что я приближаюсь к точке завершения спуска и начала небольшого подъема, ускорил свой бег и сменил полосу движения между деревьев на более близкую ко мне, потом еще и еще.

Волосы (по крайней мере, то, что осталось к 52-му году моей жизни) на голове зашевелились от страха и выделяемого адреналина. Накопившийся пот просочился через флисовую балаклаву и каплей скатился на правый глаз. Едкая, соленая капля пота скользнула на роговицу правого глаза, и глаз как будто обожгло. Скорчив гримасу от боли, я закрыл правый глаз и поблагодарил бога, что капля не упала на левый – зрячий глаз. Иначе можно было бы поставить на моем успешном бегстве крест.

Быстро вытерев лоб, взмокший от интенсивно струящегося из всех пор адреналинового пота, перчаткой и смахнув остатки не попавшей в правый глаз капли, я сконцентрировал свое внимание на принятии решения о действиях в конце этого спуска.

Все промелькнувшие в голове варианты событий говорили только об одном – останавливаться смерти подобно.

И вот до окончания спуска остаются считанные метры. Я вжимаюсь по максимуму и превращаюсь в металлическую пружину, готовую в одну секунду распрямиться и выдать на-гора весь свой силовой потенциал.

Фото. Сноубордист – стальная пружина.

Правый хищник выскочил на всех парах из леса и уже бежал чуть впереди меня по пухляку просеки, готовый в любой момент одним прыжком перерезать мой путь побега. Мне казалось, что я уже ощущаю его тяжелое дыхание и вижу пар, идущий из его пасти, несмотря на еще не рассеявшиеся сумерки.

Последний метр спуска, и пошли метры подъема.