Разорванный кокон

Может эта наивность и подкупала его? Нравилось ему голову морочить дурочке.

Но он никогда не был злым. Грубым – да, но не злым. Всегда пояснял, где я повелась, и как не попасться в следующий раз. Но я следующий раз попадалась все равно. Уже на другой шутке. Он говорил: «Ага! Опять подорвалась! Как же ты в этом мире живешь, дурёха?!» – и снова объяснял.

Я выходила из себя, кидалась в ответ на обидное неоднозначными смайлами, но всегда смеялась при нашей переписке. Мне кажется, он тоже. Жаль, что личных встреч у нас не получилось.

***

Три симметрично параллельные улицы, одинаковые кварталы из домов 137-й серии. Типовая двушка. Как у меня.

Дверь открыла девушка в мокасинах. Бриджи с полосатой отделкой на манжетах, обтягивающих спортивные икры. Шелковый струящийся топ пыльно розового цвета. Я засомневалась, что пришла по адресу. Зося гордо говорил, что Кате на сорокалетие в прошлом году подарил дорогущий браслет. Но этой женщине на вид нельзя было дать и 36. Даже 30 – с трудом.

– Ирина?

– Просто Ира.

Девушка кивнула. Дуновение воздуха донесли до меня легкий аромат бергамота с базиликом. При этом в ее безупречной укладке не шелохнулась ни одна волосинка.

– Проходите, в гостиную. Я сейчас еще кое-что соберу в спальне, – она виновато улыбнулась и пояснила, – Назарет почти месяц не вставал из-за болезни. До сих пор разгребаю его гнездо.

Я и понятия не имела, что он болеет. Мне казалось он вполне активный, много работал…

– Он писал, что на заводе работает, – решила я уточнить показания своей памяти.

– Что вы! Он уже год выходит из квартиры только до пивного. Пару раз вытолкала его на площадку, но… В общем, он домосед со стажем.

Наверное, в ответ я что-то скорчила, потому что Катя совершенно искренне рассмеялась, глядя на мою реакцию.

– Ничего удивительного, Зося не любил говорить о реальном положении дел, – сказала Катя, пропадая из коридора за дверью. – Он жил своими фантазиями. О хлебе насущном хлопотала я, – прокричала она из спальни.

Я все-таки решила пройти, куда меня уже пригласили. Идеально белая плитка на полу давала понять, что после вчерашних похорон квартиру вычистили до блеска, или она всегда содержится в такой стерильности.

Мои внедорожные кроссовки чужеродно смотрелись в этой чистоте. К тому же шлепки земли, принесенной на подошве, чернели у половичка, с как будто причесанным ворсом.