Благоволение успеху прилежной суеты

Таких, например, как дополнительный ежемесячный стабильный доход, бесплатный проезд в городском общественном транспорте и на пригородной электричке, ежегодный бесплатный санаторий и еще некоторых других приятных удовольствий.

А так как его дражайшая половина пользуется всеми этими свойствами современного общества уже почти два года, то он испытывает определенный дискомфорт по случаю и даже в разрезе собственно озвученной версии:

«Наша сознательная жизнь это путешествие

из страны Пионерия в страну Пенсионерия».

У Осипа Никифоровича во дворе давно сложилась собственная команда почитателей и единомышленников, если конечно, их так можно называть; по крайней мере, о них можно говорить, как о постоянных членах его клуба.

К таковым, прежде всего, относится его близкий друг Афанасий Боков, ремонтник обуви Сим Симыч он же Сёма Бормотов, долгожитель двора и его личный идейный оппонент Яник Фурункул, тот, который дядя Яша Френкель. Ну и далее – все остальные активисты придворного общества третьего года эпохи перестройки, о которых я уже упоминал: Азик кучерявый, Гиви Кац, Стёпа Шинделла тире Зитор Компо, музыкант из городского оркестра Симптом Палыч и его коллеги – штатные сотрудники ЖЭКа: товарищи Попенченко, Попунренко и товарищ Гробокопатель; сюда же и отец Василий – муж дворничихи тети Вали.

Колоритная компания. я вам замечу! Не скучная по крайней мере.

Кстати, отец Василий никакой не церковный деятель. Просто борода у него всегда очень аккуратная, красивая и смотрится очень представительски; поэтому его и называют отцом Василием.

Особое место среди близких по духу друзей Осип Никифоровича в придворном обществе занимает Симптом Палыч (так у нас его называют практически все старшие во дворе), мужчина, который по официальному статусу значится как Семен Палыч Курнев, и который со своей не худышкой супругой – Мартой и с тремя ее тоже не худенькими дочурками имеет жительство в последнем подъезде девяностого дома по улице Тенистой, и которого я раньше, если честно немного побаивался.

Он музыкант. В смысле не такой как Стёпа Шинделла – любитель самоучка, а такой – настоящий; который и ноты знает, и сам умеет по ним играть. Он очень даже скромный по масштабам комплектации собственной фигуры. Так тоже бывает: если жена сильно удалась вширь, то мужчина бывает полезно чтобы больше в кость.