Интеллигентное хулиганство. Intelligenter Rowdytum

А белки выступили за выдвиженье собственного кандидата, ведь будет больше толку.

Сменить проблемный лес на более благополучный, с воодушевленьем предлагали лисы.

На самый дальний, где правят честные медведи, о нем словесно пишут яркие эскизы.

Прислушались лишь к белкам, от вида каждого имелся выдвинутый кандидат.

Каков был результат, узнаем очень просто, послушав, что фантазии нам говорят.

Мораль сей басни такова, что нет на свете беличьих лесов, ежовых, волчьих, лисьих.

Критерии комфорта разные, и лучший мир для всех зверей находится лишь в мыслях.

Пачка фотографий

В руках, пропитанная временем, скупая пачка фотографий.

Немного пожелтевшая, она без глупых надписей и эпитафий.

Лишь образы настойчиво в себе хранит прошедших лет и зим,

Калейдоскоп безжалостных событий, людей причастных к ним.

На первой фотографии у старого рояля уютная резная колыбель,

Стена с цветочными обоями, торшер, мольберт, большая дверь.

Младенец в просторной колыбели крепко держит погремушку.

Спустя тринадцать фотографий ефрейтор ловко заряжает пушку.

Спустя четыре, весь забинтованный, ко рту подносит кружку чая.

Спустя двенадцать стоит в шеренге на параде, усталости не зная.

Минув шестнадцать фотографий, он держит на крыльце роддома

Близнецов с зелёными глазами, рождённых в городе, где все знакомо.

Потом цветные сорок восемь фотографий счастливейшей семьи,

Морские берега, леса, бескрайние долины, горы и вечерние огни.

Коллеги по работе, родственники и просто гости из чужих краёв.

Насколько же прекрасным было это время, что нету даже слов.

А на последних снимках в основном болезни, старость и печаль,

Соседи постоянно хмурые, попавшие когда-то в кадр невзначай.

Короткая шеренга из седовласых, давно не заряжавших пушки.

Когда-то крепко, в красивых колыбелях, державших погремушки.

Чуть больше ста, от времени заметно пожелтевших, фотографий,

Без точных дат с обратной стороны, незабываемых имён и эпитафий.

Так беспокоят ослабленное сердце до сих пор и не рождают скуки,

Лежат в руках, что часто и с любовью пожимают правнуки и внуки.

Парижу с опозданием

Кто-то уже успел посвятить тебе жизни,

Я до сих пор не написал о тебе ни слова.

Да и не всегда без критики об Отчизне,

Думаю и рождаю строки снова и снова.

И часто вспоминаю, как Версаль в спешке

Покидал, насладившись парком и садами.