Дуэт для скрипки и альта

– Как у вас уже всё серьёзно, – смог пошутить Грайлер.

Он набрал нужную комбинацию, что-то внутри щелкнуло и открылось.

Молодые люди поднялись на шестнадцатый этаж и остановились перед большой железной дверью, закрывающей вход в общий коридор. Сбоку располагались кнопки звонков.

– Сколько времени? – решил уточнить Грайлер.

– Девять тридцать, – сказал Стелькин. – Звони!

Трель звучала секунд двадцать, потом послышались шаги, звякнула цепочка, дверь приоткрылась. Через небольшую щель было видно лицо Леночки.

– Женя, Миша? – испугалась она. – Уходите немедленно!

– Почему? – недоумённо спросил Стелькин. – Да что случилось-то?

– Кто там, Лена? – послышался голос Семёна Францевича.

– Ошиблись адресом, – тоненьким голосом ответила она, закрывая дверь. – Папочка, ты кофе будешь?

– Ты что-нибудь понимаешь? – Женя посмотрел на друга. – Может, ещё разок попробуем? – потянулся он к блестящей кнопке звонка.

– Не надо, – попросил Миша. – Пойдём отсюда, Жека! На репетиции всё выясню.

Неужели это Ленкина работа?

– Какая? – не понял Стелькин. – Ты думаешь, это она наплела что-то Авдееву, но зачем ей это? Из-за того, что ты с ней гулять не пошёл после бодуна, когда мы старый новый год отмечали? Нет, старик, не может быть, и потом мы уже вроде как с ней определились, что мы вместе на некоторое время, хотя мне, конечно, хотелось бы продолжения, девчонка она ничего, симпатичная, не злая, целуется, опять же классно, про остальное не знаю, не скажу, не было пока ничего, но в перспективе…

– Жека! – перебил его монолог Грайзлер.

 – Что делать? Я должен поехать в Германию. Найду гада, кто подставил, урою!

На репетицию оркестра Грайзлер шёл со странным чувством абсолютной пустоты внутри, будто кто-то надул его, как воздушный шарик, только вместо воздуха был вакуум. Казалось, что если разбежаться слегка, то вполне можно оторваться от земли и полететь. Всё вокруг стало непривычно безразличным.

«Идиот, тряпка», – пытался взбодрить себя Миша.

 – «Так расклеиться из-за какой-то поездки, что я не выкручусь что ли, подумаешь, сдалась мне эта Германия, и Ленка эта фифа, дурак Стелькин, что влюбился в неё, всё равно старик Авдеев никогда не позволит своей драгоценной доченьке общаться с нищим студентом.

Дверь в репетиционный зал была тяжёлой и с трудом открывалась. Музыканты почти в полном составе заполнили большую аудиторию. Грайлер пробрался на своё место и стал вынимать гобой из футляра.