Лена городская

Пока что я рисовала ей пышные красные розы на сложенных в виде открытки листках.

До шестого класса мама проверяла все мои уроки, а математику и вовсе делала наполовину сама. Но после того, как она устроилась в больницу и стала выходить в ночные смены, даже у неё не хватало сил на то, чтобы объяснять мне формулы и графики. Я стала ходить по вторникам и четвергам заниматься к Любови Ивановне.

Мы учились с ней два года, а потом почему-то прекратили, и после этого встречи с тётей Любой стали до обидного редкими. Она почти не заходила к нам – наверное, в её насыщенной жизни и без нас было много интересных дел.

– Что тёте Любе до наших проблем, – стала говорить мама. – У неё жизнь другая, детей нет. А у меня ребёнок, ты. Она не поймёт никогда, что ребёнок – это всё!

– Но у неё же есть племянники, – возражала я.

– Это другое. Пришла, поводилась, в цирк сводила – это совсем другое.

Я не слушала мамины рассуждения. Только грустила.

Глава 2

Моя эльфийская родина

В тот август я чудом попалась ей на глаза: устав бездельничать дома, вышла потолкаться в парке и сразу же не выходе из подъезда столкнулась с тётей Любой:

– О, Ленка, привет, – без церемоний поприветствовала меня мамина знакомая. – А что это ты в городе?

– Здрасьте, а где мне быть? – пожала я плечами.

– Ты же по лагерям всё ездила.

– Взрослая уже.

– Да ты что?!

Тётя Люба оглядела мою долговязую фигуру так, будто видела впервые.

– Да-а, немаленькая. Слушай, хошь со мной поехать в деревню?

Я растерянно протянула, что не знаю, но тётя Люба, вдруг воспламенившись этой идеей, тут же подхватила меня под руку и пошла за разрешением к моей маме.

Та согласилась удивительно легко:

– Пусть едет. Забери её на недельку. Всё равно дома сидит. А можно уже работать было устроиться. Вон, в газете пишут: «Открылся трудовой отряд главы города».

– Мы ей там устроим трудовой отряд, – махнула рукой тётя Люба. – Грядки поливать будет. Будешь, Ленок?

Я согласилась. Мне было совершенно нечего терять: подружка Даша уехала к бабушке в Астану, Вовка давно зажил своей жизнью, а от маминого морализаторства я порядком устала. Пару раз я уже была в тёти-Любиной деревне Мальцево – после первого и второго классов, запомнила больше хорошего, чем плохого, и рискнула: была – не была.