Музыка души

– Это к счастью, милая! Сегодня особенный день, в день нашей свадьбы тоже шел дождь! Вот мы и приехали, – радостно сообщил Иосиф.

На входе в ресторан «Метрополь» их встретил администратор во фраке:

– Добрый вечер, мадам! Иосиф Романович, ваш столик, как просили.

– Спасибо, Леонтий. Можешь идти, – поблагодарил гость.

Сердцем Изабелла чувствовала: «Сегодня, как сказал муж, особенный день! Что-то должно произойти! Моя жизнь изменится!». Эти мысли пугали и в то же время приятно волновали ее. Отвлеклась она после того, как к их столику подошел скрипач.

Музыка заставила ее немного расслабиться. Она обожала эту композицию Вивальди. Официант разлил вино по бокалам. Аромат муската напоминал о детстве, когда дедушка давил виноград в деревянном корыте – сацнахели. Белла всегда с особым трепетом вспоминала свои детские годы, проведенные в Грузии.

Иосиф поднял бокал и нежно посмотрел в ее грустные глаза. «Девушка с грустными глазами» – так он ее называл. Именно этот взгляд когда-то и привлек молодого студента.

Тайна, которая жила в ней, тайна ее души требовала разгадки. Даже если придется посвятить этому жизнь, он непременно должен постичь ее тайну, ее душу. Его бархатный голос звучал нежно:

Все в ней гармония, все диво,

Все выше мира и страстей;

Она покоится стыдливо

В красе торжественной своей;

Она кругом себя взирает:

Ей нет соперниц, нет подруг;

Красавиц наших бледный круг

В ее сияньи исчезает.

Куда бы ты ни поспешал,

Хоть на любовное свиданье,

Какое б в сердце ни питал

Ты сокровенное мечтанье, –

Но, встретясь с ней, смущенный, ты

Вдруг остановишься невольно,

Благоговея богомольно

Перед святыней красоты.

– Боже, это же Пушкин! Я тронута, спасибо, любовь моя!

На ее прекрасных грустных глазах выступили слезы. «Он любит меня так же, как семь лет назад, – подумала она, – как тогда в старом парке, когда дрожащим голосом делал мне предложение». Сделав глоток терпкого вина, Иосиф жестом позвал администратора и что-то шепнул ему на ухо.

На столе перед Беллой оказался сверток в золотой бумаге.

– Это тебе, Белла, – произнес он.

Женщина развернула сверток и застыла от удивления. Перед ней на столе лежала книга, изданная книга, в основу которой легла рукопись. Книга о ее детстве и юности, о любимых ею людях: маме, бабушке, дедушке, о ее родине – Грузии. Жадно перелистывая страницу за страницей, женщина плакала и, подойдя к мужу, обвила руками его плечи, уткнувшись носом в шею.