Жонглирующий планетами

Люди с горечью вспоминали отношение Европы, когда мы в одиночку страдали, и даже если бы наше правительство попыталось заставить нас подчиниться европейским требованиям, сомнительно, что оно добилось бы успеха.

В это страшное время авторитет власти рушился, а полномочия, которыми, как предполагалось, наделено правительство нации и штатов, были лишь названием.

В крупных городах бушевали анархические настроения, и сама анархия; законы, которые до сих пор считались в высшей степени священными, ежедневно нарушались, и не было никаких попыток к возмездию.

Ткань нашего правительства, считавшаяся такой прочной, была разорвана на две части, и через образовавшуюся брешь просунулась голова чудовища, которое грозило навлечь на нас период более ужасный, чем тот, что был во Франции в кровавые дни их памятной революции.

Последний день августа 1907 года принес нашему президенту официальное уведомление от коалиции Европы, что если производство в Соединенных Штатах не прекратится в течение сорока восьми часов после этого, объединенный флот их самых быстроходных крейсеров, собранный в Портсмуте, двинется против нас – что они заставят прекратить производство и потребуют расправы.

Это было объявление войны всего мира против нашей нации!

Наш народ смеялся! Но неестественно, истерически. Лучшего свидетельства ненормального состояния всей страны того времени и быть не могло.

Ультиматум – практическое объявление войны от коалиции, настолько мощной, что мы не могли надеяться противостоять ей! И это вызвало не такое сильное волнение, как обстрел колумбийской канонерской лодкой новообразованной республики Панама осенью 1903 года.

Не было предпринято никаких усилий, чтобы удовлетворить требования европейских стран.

И все это время Смерть собирала непрерывный урожай; не только по всей нашей широкой территории, но и в туманном Лондоне, на солнечных бульварах Парижа и в ледяном Санкт-Петербурге. Никакое общественное положение, ни благородное, ни низкое, не могло остановить трепещущие стрелы, они находили свои жертвы тысячами в переполненных городах и в унылой глуши.