От Москвы…

Мариинск – Тайшет

– Байкал – это самое глубокое озеро в мире? – спрашивают меня голландцы в ресторане. Тот же вопрос задаст мне Марк, молодой англичанин-вегетарианец, решивший из романтических соображений пересечь континент. Едет в Улан-Батор к другу, с которым познакомился через Интернет.

Голландцы тоже клюнули на романтику. Один – усач, Лендрик называет его Буденным, другой, его брат со шкиперской бородкой, всю жизнь проработал водителем в Канаде, недавно вышел на пенсию и, чтобы совершить это путешествие, специально прилетел из-за океана.

Один из них тычет пальцем в окно:

– Very cold in winter? Snow, no roads?

Киваю головой. У иностранцев Россия ассоциируется прежде всего с дорогой, с опасным продвижением сквозь тьму и метель к какому-нибудь очагу тепла и света. Понятно, в Голландии стоит закончиться одной деревне, как тут же начинается другая. Но ловлю себя на мысли: снег, метель, дорога, замерзающий в пути ямщик… не мы ли сами навязали им этот образ? Качается вагон, стучат колеса.

Голландцы целыми днями пьют пиво в вагоне-ресторане. Завтра им сходить. Иркутск – перевалочная станция, большая часть иностранцев делает здесь остановку, чтобы посмотреть Байкал. Отдохнув на турбазах, уезжают в Пекин. Они называют свое путешествие «кругосветкой». Если представить себе, откуда они слетаются в Москву, то они почти что и правы.

Тайшет – Нижнеудинск

Через купе от нашего едет одинокий парень. Накачанный, плечи бугристые, бицепсы, как у купца Калашникова, коротко подстриженная борода, майка тяжеловеса на лямках, забранные в пони-тэйл волосы, на золотой цепочке – резной черный крест в золотой оправе. Как бывший археолог отмечаю, что крест сделан «под шестнадцатый век». Знакомимся. Парень оказывается отцом Сергием из Ангарска, что под Иркутском. Несколько лет назад окончил семинарию Троице-Сергиевой лавры.

– У нас один святой – Иннокентий Иркутский, а там – рака на раке, а какие храмы! Хоть бы раз послужить в таком, но постеснялся попросить. У меня и документ есть с печатью епископа, не стал тревожить – людей не знаю. Ходил, глазел, красота.

Отец Сергий рассуждает:

– Смертная казнь нужна. Отпевал как-то женщину, изнасиловали и убили, а двое детишек осталось.