Две судьбы

– Джермень? – повторила она про себя:

– Никого не знаю по имени Джермень, хотела бы я знать, тот ли это человек, который говорил со мною на мосту.

– Тот самый, – ответила хозяйка, – мистер Джермень сказал, что встретил вас на мосту. Услышав это, она задумалась на минуту, затем она спросила, может ли видеть мистера Джерменя.

– Кто бы он ни был, – говорит, – он рисковал жизнью, чтобы спасти меня, я должна поблагодарить его за это.

– Вы не можете благодарить его сегодня, – говорю, – я перенес его наверх, где он теперь находится между жизнью и смертью, я послал за его матерью, подождите до утра.

 – Она повернулась ко мне не то с испугом, не то с досадой на лице.

– Не могу я ждать, – говорит, – вы все знаете, что наделали вместе с ним, возвратив меня к жизни! Я должна уехать отсюда, завтра же я должна быть за пределами Пертшира. Когда проезжает здесь первый дилижанс, направляющийся к югу? – Не имея никакого представления о первом дилижансе, идущем к югу, я посоветовал ей обратиться к людям в трактире.

Мое дело (покончив теперь с дамой) было наверху, в этой комнате, следить за тем, как Вы приходите в чувство. Относительно Вас все шло так, как я только мог желать, и Ваша добрая матушка находилась тут. Я поехал домой на случай, что буду нужен кому-нибудь из обычных пациентов. Когда я вернулся сегодня утром, сумасбродная трактирщица уже была наготове с новой историей.

– Уехала! – вскричала она.

– Кто уехал? – спрашиваю.

– Дама, – говорит, – уехала поутру с первым дилижансом!

– Вы хотите сказать, что она оставила этот дом? – воскликнул я.

– Именно то! – сказал доктор с большим удовлетворением, чем когда-либо. – Спросите Вашу матушку и она удостоверит вас в том как нельзя вернее. У меня другие больные, которых надо навестить… Спешу объехать их. Дамы Вы больше не увидите, и тем лучше, по моему мнению. Через два часа я вернусь и, если я не найду Вас хуже, подумаю о том, чтобы перевести Вас из этого чужого места в знакомую удобную кровать дома. Не давайте ему говорить, сударыня, не давайте ему говорить!

С этими словами на прощание оставил нас доктор.

– Неужели это в самом деле правда? – спросил я матушку. – Неужели она уехала отсюда, не дождавшись, чтобы увидеться со мной?

– Никто не мог удержать ее, Джордж, – ответила матушка.

– Она уехала сегодня утром в дилижансе, который идет в Эдинбург.

Я был горько разочарован. Да, «горько» настоящее слово, хотя речь шла о женщине для меня посторонней.