Красные волки, красные гуси (сборник)

Правая поднесена к губам. Рупором.

– Стреляй! – взвизгнула Фей. Плечо его она не выпустила.

Он процедил сквозь зубы:

– Уйди, дура.

Поднял карабин. Оптический прицел давно сбит. Сделал поправку. Выстрелил.

Человек за холмом подпрыгнул, словно вдруг оказался босыми пятками на пламени. Даже, кажется, на миг завис в воздухе. Потом понял – его поддерживает нечто, ударившее в землю из разверстой груди. Упругий зеленый стебель. Стрелка.

– Мандрагор! – пробормотал он, скрипя песком на зубах. – Вот сволочь! Когда только он успел?

– Может, он откуда-то еще? Куда ты, Ян? Пускай осядут.

Стрелка рассыпалась прахом – на такыр медленно опадало зеленоватое облачко спор.

Он еще подождал, потом осторожно приблизился. То, что лежало на растрескавшейся бурой земле, уже ничем не напоминало человека. Огромный корень лежит, весь в волосках. И отростки – руки, ноги… Голова… Что-то в этом роде.

Как это у них получается? Он же видел одежду, головную косынку видел.

Запах? Запах…

– Пойдем, Ян. – Фей отбросила с лица пыльную прядку, робко посмотрела на него.

– Первое время, говорят, они были еще уродливей. – Он пнул ногой пустую, сразу как-то высохшую оболочку. – Совсем были на людей не похожи. Три ноги бывало, все такое…

Наверняка запах. Люди подпускали их к себе как раз, чтобы дать возможность спорам… укорениться.

Но они обычно… никогда не подманивали путников. Только тех, кто на месте.

Это да. Нас для них слишком мало. Они нас не чувствуют.

– Как же этот нас нашел, Ян?

Он молчал, чувствуя, как его заливает волна озноба.

– Пойдем, Ян. Пойдем скорее… Я хочу домой.

– Да, да – поспешно согласился он.

Он еще раз пнул ногой лежащего мандрагора. Тот не пошевелился. Будто так и надо.

Отстегнул от пояса флягу, протянул ей.

– На. Глотни.

Песок из бурого сделался багряным. А с неба действительно потянуло холодом.

Она задыхалась, хватая остывающий воздух ртом.

Он ей хотел сказать, чтоб она прекратила паниковать – приманит ведь мандрагора.

* * *

…Уже когда они подошли к глинобитной ограде своего хутора, он знал… Уж очень было тихо. И калитка открыта.

Он отодвинул Фей плечом, но она все равно билась у него за спиной, о его спину, слепо и больно хватаясь руками.

Калитка открыта…

Он обернулся к ней.

– Это потому, что ты не давала ему отделиться, старая дура! – горько выкрикнул он. – Если бы он отделился!

Она прижалась к нему, дрожа всем телом.