Вернувшиеся (сборник)

Ауне робко стучит в дверь, выжидает, снова стучит, и так несколько раз. Из комнаты со шляпой в руке и бумагами под мышкой выходит   п о в е р е н н ы й   К р а п.

К р а п.   Так. Это вы стучите?

А у н е.   Консул посылал за мной.

К р а п.   Посылал, но принять вас не может и поручил мне…

А у н е.   Вам? Я бы все же хотел…

К р а п.   …поручил мне сказать вам, что вы должны прекратить эти ваши субботние лекции рабочим.

А у н е.   Вот как? А я думал, что на досуге могу делать, что хочу.

К р а п.

   Вам досуг дан не для того, чтобы отучать народ трудиться. В прошлую субботу вы объясняли рабочим, что новые машины и новое устройство работ на верфи им невыгодны. Для чего вы это делаете?

А у н е.   Хочу укрепить опоры общества.

К р а п.   Странно. А консул говорит, что вы общество разрушаете.

А у н е.   Общество у меня и у консула разное, господин поверенный. Как старшина сообщества рабочих, я…

К р а п.   В первую голову вы старшина на верфи Берника. И обязаны служить сообществу под названием фирма консула Берника, потому что она всех нас кормит.

И довольно. Теперь вы знаете, что консул хотел вам сказать.

А у н е.   Консул сказал бы это иначе, господин поверенный. Но я отлично понимаю, откуда ветер дует. Все оно, проклятое американское аварийное судно. Эти людишки хотят, чтобы мы гнали работы, как принято у них там.

К р а п.   Да, да, да, но мне некогда входить в детали. Мнение консула вам изложено, и баста. Вам, верно, пора обратно на верфь, дела ждут. Я скоро тоже подойду.

Прошу простить, дорогие дамы!

Откланивается, проходит через сад, уходит вниз по улице. Мастер Ауне в задумчивости уходит направо. Учитель на протяжении всей беседы, которая велась на приглушенных тонах, продолжал читать вслух, но теперь, закончив, захлопнул книгу.

Р ё р л у н д.   Что ж, любезные мои слушательницы, вот и все.

Г о с п о ж а   Р у м м е л ь.   До чего поучительная история!

Г о с п о ж а   Х о л т.   А уж какая нравоучительная!

Г о с п о ж а   Б е р н и к.

   Такие книги впрямь заставляют задумываться.

Р ё р л у н д.   О да, она составляет живительный контраст всему, что мы видим в газетах и журналах. Золоченый, нарядный фасад, которым завлекает нас большой мир, – что за ним кроется? Гниение и разложение, вынужден я сказать. Отсутствие моральных опор. Одним словом, большой мир сегодня – это гробы повапленные.

Г о с п о ж а   Х о л т.   Да, правда; так оно и есть.

Г о с п о ж а   Р у м м е л ь.