Урал-батыр. Башкирский народный эпос в изложении Айдара Хусаинова

Пошевеливайтесь!

И он воссел на трон, величественный в своем гневе.

Тогда Урал смело вырвался вперед. Громом прогремели его слова:

– Родился я на свет для того, чтобы Смерть победить, найти Живой Родник, людей от смерти спасти и воскресить мертвых. Не дам я тебе, кровожадный падишах, вершить свои дела! Развяжите руки рабам, развяжите руки девушкам. Аксакалы, прочь с моего пути!

Катил размышлял недолго, ярость захлестнула его, и он подал знак огромной ручищей. Тогда словно из-под земли появились на майдане четыре великана, огромных, словно дивы, заросших шерстью, как звери.

– Закуйте этого егета в кандалы и приведите ко мне, – закричал падишах, вне себя от ярости. – Если Смерти ищет он, покажите ему смерть!

– Стойте, – воскликнул Урал, обращаясь к тем батырам. – Я не хочу убивать вас. Но я знаю, что вы ни за что не склонитесь предо мной, пока не испытаете мою силу. Так вот – есть ли у вас такой сильный зверь, которого вы не можете победить? Я сражусь с ним, тогда мы и посмотрим, кто здесь сильнее.

Батыры переглянулись и захохотали. Они решили, что незнакомец струсил. Захохотал и падишах. Он подумал, что так даже будет лучше, если непокорного победит животное, а не человек. Тогда скажут – сама природа отвергает этого безумца, восставшего против падишаха Катила!

– Приведите, приведите сюда быка, – взревел он, бешеный от радости. – Моего быка, что поддерживает дворец.

Перепугались люди в толпе, пожалели они Урала. «Пропадет, пропадет егет ни за что», – шелестело в толпе. Долетел этот шепот до непреклонной, гордой дочери падишаха. Тогда, не раздумывая, склонилась она перед отцом.

– Остановись, прошу тебя, – быстро-быстро заговорила она. – Ведь ты же сам разрешил мне выбрать жениха, на то была твоя воля. И вот я выбрала себе в женихи этого егета, а ты что делаешь? Ты отнимаешь его у меня. А ведь я не перемолвилась с ним даже словом.

Мрачно взглянул падишах Катил на свою дочь, но отвечать ей не стал. Он подал знак, и царевну увели прочь.

Земля содрогнулась раз, другой, и вот на площадь перед дворцом выскочил бык, огромный, словно гора, ужасный в своем гневе, словно тысяча змей. От его морды слюна разлетелась во все стороны, и там, куда она попадала, загоралась земля. Куда ступало его копыто – оставалась большая яма, словно кто-то усердно рыл ее весь день.